Имя: Аллан Симонсен
Родился: 15 декабря 1952 года
Место рождения: Копенгаген
Рост: 165 сантиметров
Вес: 58 килограмм
Позиция на поле: левый нападающий, вингер, центральный атакующий полузащитник

Карьера: 1970-1973 — «Вейле» (Дания)1973-1979 — «Боруссия Мёнхенгладбах» (Германия)1979-1982 — «Барселона»1982-1983 — «Чарльтон» (Англия)1983-1989 — «Вейле» (Дания)

Достижения и титулы:

1971 — Чемпионат Дании в составе «Вейле»
1972 — Чемпионат Дании и Кубок Дании
1973 — Кубок Германии
1975 — Чемпионат Германии и Кубок УЕФА
1976 — Чемпионат Германии
1977 — Чемпионат Германии
1979 — Кубок УЕФА
1981 — Кубок Короля
1982 — Кубок Кубков
1984 — Чемпионат Дании

Обладатель «Золотого Мяча» (Ballon D'or) по итогам 1977 года

Голевые показатели:

«Вейле» — 282 матча — 86 голов
«Боруссия» — 178 матча — 76 голов
«Барселона» — 163 матча — 55 голов
«Чарльтон» — 17 матча — 9 голов

Сыграл 55 матчей за национальную сборную, в которых забил 20 голов.

 

«Я родился в начале ноября 1938 года. В те времена мы появлялись на свет с умопомрачительной скоростью. Весь мир был накануне грандиозной войны, и правительство заявило о том, что нам нужны новые силы для эффективного противостояния растущей угрозе. Моим отцом был профессор Мортенсен. Я был прототипом первой всепогодной модели сверхлегкого танка X54/76. Правда, никто меня так не называл. Все назвали меня «Сквансён», что в переводе с датского означает "удар молнии". Так начиналась моя боевая карьера...»

Утро 15 декабря 1952 в Копенгагене выдалось, как и всегда, тихим и спокойным. Единственной серьезной новостью стало то, что местный полицейский Руди снял забравшуюся накануне на дерево полосатую кошку семейства Ларсенов. А во всем остальном — типичное, ничем не примечательное утро, каковых здесь насчитывается аж 364 в году (только 1 января жители Дании позволяют себе немного выпить и вдоволь покричать, рассматривая причудливые фейерверки).

Таковым бы оно и осталось, если бы не одно обстоятельство: в семье Петера и Карины Симонсен родился первенец. Правда, тогда еще никто не знал, что для всего датского футбола это утро станет судьбоносным.

«В то время это был самый легкий, самый тихий и самый быстрый танк в мире. Первые испытания прошли в середине октября того же года. Моей задачей было проникнуть под покровом ночи через вражескую линию обороны и, проехав по горной дороге, доставить боеприпасы и продовольствие для засевших в тылу партизан. Вы, возможно, удивитесь, почему для этих целей был выбран танк, но еще раз повторю: я был самым тихим и быстрым средством передвижения во всей датской армии. Увы, все кончилось, едва успев начаться. Как я уже говорил, моей главной особенностью был малый вес и миниатюрный размер. В угоду им было принесено все — в том числе и конструкция. В двух километрах от цели я наткнулся на торчащий пень: подвеска была повреждена, а экипаж, вооруженный лишь автоматическими пистолетами, едва ли сумел бы оказать сопротивление целой дивизии противника. Миссия провалилась. Тогда-то и начался этап доработки».

Петер Симонсен был необыкновенно рад появлению первого сына. Несмотря на тяжелую работу строителя, он старался проводить как можно больше времени с Алланом. Единственное, что огорчало Петера — крайне медленное усвоение протеинов организмом маленького Аллана. Врачи говорили, что в семье Симонсенов, по всей видимости, кто-то из предков страдал этим редким заболеванием, и генетически болезнь передалась и сыну Петера.

В школе мальчишки часто издевались над слабым и тощим Алланом, называя его обидным прозвищем «Хиляк». Из-за этого будущая звезда мирового футбола не раз пропускала занятия — порой издевательства сверстников слишком больно отдавались в сердце юного мальчика.

И в какой-то момент Аллан решает изменить все.

«Профессор Мортенсен внес несколько серьезных изменений — шасси было усилено дополнительными балками, корпус бака получил защиту, а пушка стала калибра 60-мм взамен прежней 28-мм. На предварительных тестах мы добились неплохих результатов: теперь вместо легкой, но уязвимой конструкции, у меня была серьезная броня и даже увеличенный топливный бак. Следующие испытания, которые должны были пройти в присутствии главных военных чинов страны, были назначены на конец апреля 1939 года».

Он стал посещать местный спортивный зал в попытке хоть как-то нарастить мышечную массу и школу айкидо, которое в тогдашней Европе стремительно набирало популярность. За несколько лет ежедневных изнурительных тренировок Аллан сумел превратить свои недостатки в преимущества. Он больше не «Хиляк», но вполне окрепший подросток, который, несмотря на небольшой рост, кажется довольно неплохо сложенным и удивительно уверенным в себе.

По словам Ханны-Марии Андерсен, учительницы школы, в которой занимался Аллан, «он вдруг изменился, как будто что-то внутри него стало другим. В то время как его сверстники днями слонялись без дела, он всегда был чем-то занят и казался ужасно озабоченным. У него была какая-то тайна, которую он тщательно скрывал».

Правда стала известна только осенью 1969 года.

«В условиях метели и глубокого снега я должен прорваться через плотно охраняемую линию неприятеля и пробраться в самое сердце вражеской военной базы, где, согласно сценарию учений, мне предстояло забрать важные документы. Это оказалось нелегко — достаточно сказать, что как минимум три раза мы были на грани обнаружения, но всякий раз каким-то чудом спасались. Ровно через 2 часа и 16 минут миссия была закончена: посылка была доставлена в командование штаба нашей армии».

Причиной, побудившей юного Аллана стать не по годам серьезным, стал футбол. В возрасте 13 лет он начал посещать все игры местного футбольного клуба «В 1903» и не пропускал ни одной игры национальной сборной.

Футбол был одной из немногих радостей его жизни. Он знал имена игроков всех клубов Дании и Европы, мог с ходу назвать, какой ногой владеет тот или иной футболист, а также помнил результаты игр всех Чемпионатов Мира.

А еще он очень хотел играть в футбол.

Но, как это часто бывает в жизни, признаться в своей тайной страсти он не мог — узнай кто, что мальчик его комплекции хочет играть в футбол, едких насмешек, а то чего похуже от сверстников не оберешься.

Осенью 1969 года он отправился в этнографическое путешествие по Дании. Одним из пунктов на карте его маршрута значился небольшой городок Вейле. Тихий и мирный, как большинство населенных пунктов Дании, где на улицах пасутся коровы, а машины оставляют незапертыми, этот городок навсегда изменил судьбу молодого человека.

«Победа! Приказом главнокомандующего Рихарда Ловенкранца от 16 мая 1939 я был официально принят на вооружение. Последующие месяцы я проходил дополнительные испытания, в конструкцию вносились незначительные улучшения. В целом, настроение нашей команды было на высоте, а профессор Мортенсен и вовсе выглядел необычайно жизнерадостным и одухотворенным. В серийное производство моя модель была запущена в начале июля 1939 года. Никто не знал, что до начала Второй Мировой Войны оставалось всего 58 дней».

Именно здесь он решает присоединиться к группке местной молодежи, игравшей в тот вечер 4 сентября в футбол. Решение понять легко — даже если его и поднимут на смех, то все равно уж лучше здесь, чем в родном Копенгагене, где каждый знает, какого цвета кухонная посуда у соседа.

И так уж сложилось, что в тот вечер на трибунах местного стадиона сидел тренер местной футбольной команды Кнут Педерсен. Увидав незнакомого юношу в слегка подизноизносившемся темно-синем хлопчатобумажном спортивном костюме, который раз за разом с немыслимой легкостью накручивал соперников, он решает пригласить Симонсена прийти на следующий день на тренировку команды.

Аллан в смятение. С одной стороны, это мечта его жизни — играть в футбол, но с другой в Копенгагене его ждет любящая семья, ненавистная учеба, работа в университетской библиотеке и долгая счастливая старость. Ночь с 4 на 5 августа стала самой длинной в его жизни.

Утром он явился на тренировку. Небритый, с красными опухшими глазами. Но стоило ему лишь коснуться мяча, как все сомнения в правильности решения отпали — игроки местной команды были заворожены той техникой и той скоростью, что продемонстрировал этот хрупкий 17-летний юноша. Контракт был подписан вечером того же дня.

Телефонный звонок в Копенгаген. Родительский шок. Слезы матери. Нет, подпись уже стоит, я не могу уйти. Отец, сохранив хладнокровие, заявил, что в 17 лет его подпись и гроша выеденного не стоит. Нет, я дал слово и не могу поступить иначе, не ты ли учил меня всегда держать свое слово? 15 декабря я стану футболистом. Тишина в тяжелой черной эбонитовой трубке. Алло, алло. Короткие гудки...

«За период с июля по август было выпущено 13 танков данной модели. Вы спросите — почему так мало? У нас в Дании всегда предпочитали делать вещи качественными, даже если это означало потерю в количестве. Вот и моих собратьев в первую очередь собирали, обкатывали и уж только потом отправляли на военный склад. В общем, считайте, что это наша скандинавская особенность.

Внедрение танка в армии было намечено на сентябрь 1939 года. Но война перечеркнула эти планы. Наше правительство, чего уж тут скрывать, очень боялось этой войны и пыталось всеми силами избежать ее. Поэтому когда Гитлер предложил нам свой протекторат в обмен на полную и безоговорочную капитуляцию, Дания моментально согласилась — ведь это означало, что кровь датских граждан не будет пролита. И тут я с ними соглашусь.

Что касается меня и моих собратьев, то 13 готовых единиц "Сквансёна" были уничтожены, дабы враг не завладел передовыми секретами нашей Родины. А меня решили разобрать и отправить в контейнерах со сгущенным молоком в Англию. Это был единственный способ, чтобы союзники могли продолжить славное дело профессора Мортенсена.

Прощание оказалось для меня тяжелым — я не хотел покидать родину, свою маленькую и уютную Данию, оккупированную беспощадным врагом. Но мой побег в трюмах сухогруза был лучшим решением для всех нас. 2 октября 1939 я прибыл в порт Сандерленда».

В «Вейле» Симонсену предстояло провести три года своей футбольной карьеры. Дебют Симонсена в ослепительно алой футболке (болельщиков «Вейле» в самой Дании называют «Crazy Reds») состоялся 24 марта 1971 года в домашнем поединке против «Карлскога», в котором хозяева одержали победу со счетом 3:1.

За три года, проведенных в «Вейле», Симонсен 93 раза выходил на поле защищать цвета клуба. И надо признать, что делал он это с большим успехом. В составе «Вейле» он забил 48 голов. Но, пожалуй, данный случай как раз из тех, когда личные показатели не так важны, как командные.

За всю свою историю клуб, который подарил миру такого культового футболиста как Томас Гравесен по прозвищу «Шрек», всего лишь пять раз становился чемпионом страны (чемпионат Дании официально проводится с 1929 года). Тем удивительнее, что два чемпионства пришлись именно на годы «царствования» Симонсена.

Он стал кумиром болельщиков, которые не представляли клуб без него.

3 июля 1972 года он дебютировал в футболке национальной сборной в матче против сборной Исландии в Рейкьявике, в которой гости победили со счетом 2:5, а Симонсен отметился дублем. Тем же летом он повел за собой национальную сборную и на Олимпийских Играх в Мюнхене, где датчане по ходу турнира обыграли бразильцев со счетом 3:2 (дубль Симонсена), но на втором групповом этапе проиграли решающий матч сборной СССР 4:0, не попав даже в утешительный финал.

Но время шло, а рамки скромного датского клуба сковывали высокий полет Симонсена. Он был хорошим игроком, но чтобы стать звездой, он должен был покинуть Данию. Завоевав на прощание Кубок Дании и посвятив его всем болельщикам команды, холодной зимой 1973 года он отправился в южном направлении.

Его домом стал Мёнхенгладбах, а его командой «Боруссия».

«В Англии меня доставили в центральную исследовательскую лабораторию Ньюкасла. Немецкие ракеты ФАУ-1 имели малый радиус действия, поэтому, оставаясь в городе угля, я находился в полной безопасности. Но первые положительные впечатления от Туманного Альбиона были ужасно омрачены страшной вестью — во время качки одна из банок со сгущенным молоком разбилась и залила чертежи и схемы, по которым меня предстояло собирать. Теперь это предстояло делать наугад.

Первые попытки не увенчались особым успехом — чувствовалось серьезная разница в уровне подготовки специалистов. За девять месяцев никто так и не смог найти ключ к решению моей головоломки. Программа была на грани закрытия.

И вдруг из самого Лондона приехал фельдмаршал Монтгомери, который заявил о том, что "этот танк мне нужен в Африке". Ассигнования были выделены из Королевского Резервного Фонда и работы возобновились с новой силой.

К марту 1941 года я был полностью готов. Я подвергся ряду серьезных испытаний, одним из которых стал марш-бросок через Грампианские горы, который я выдержал с честью и достоинством. Кроме того, меня использовали в нескольких диверсионных миссиях на территории Бельгии.

В августе 1941 года я прибыл в Северную Африку, где мне предстояла самая важная и сложная миссия моей жизни».

Первые 18 месяцев в составе нового клуба для интровертного и замкнутого в себе датчанина оказались слишком тяжелым испытанием. Достаточно сказать, что во второй половине сезона 1972/73 Симонсен редко когда попадал даже в заявку на матч, а за весь сезон 1973/74 он лишь девять раз выходил выходил на поле и забил всего два гола. Карьера датчанина была на грани фиаско. В отчаянной попытке спасти положение Симонсен попросил отпустить его обратно в Данию.

В то время «Боруссию» из Мёнхенгладбаха возглавлял немецкий специалист Хеннес Вайсвайллер. Услышав о желании Симонсена досрочно прекратить отношения с клубом, тренер во всеуслышание заявил о том, что верит в молодого скандинава и надеется на то, что Симонсен останется в команде еще как минимум на один год. Аллан согласился.

Старая как мир притча об остроугольном камешке, лежащем у края моря и омываемом волнами, под ежедневным воздействием коих он превращается в ровную и плоскую гальку, нашла подтверждение и в реальной жизни. Время бывает разным — иногда хватает и нескольких дней, а иногда и целой вечности мало.

18 месяцев. Именно столько понадобилось Симонсену, чтобы раскрыться во всей своей красе.

В сезоне 1974/75 он выходит на поле 34 раза и забивает 18 голов. Его команда становится чемпионом, опередив ближайшего соперника берлинскую «Герту» на шесть очков. В тот же год команда завоевывает и Кубок УЕФА. В финале, который в то время состоял из двух матчей, домашний матч против «Твенте» окончился со счетом 0:0, а во втором — смертоносный дуэт Симонсен — Хейнкес пять раз поразил голландские ворота.

В конце сезона Вайсвайлер уходит из команды. Его следующей командой в долгой и плодотворной карьере стала...«Барселона». Впрочем, в Каталонии немецкий специалист продержался всего лишь год и в конце сезона вернулся в Германию, чтобы тренировать «Кёльн».

Новый сезон «Боруссия» начала под руководством уволенного из «Баварии» Удо Латтека, которому — внимание! - через шесть лет также предстояло возглавить «Барселону»! Вот уж совпадение — как раз одно из тех, когда начинаешь верить в то, «как тесен мир».

Сезон выдался довольно удачным для «Боруссии» на домашней арене. Чемпионство было завоевано за два тура до конца чемпионата в тяжелой и упорной борьбе против «Гамбурга» и «Баварии», отставших на четыре и пять очков соответственно. В том сезоне 23-летний датчанин забил 16 голов в 34 матчах.

В сезоне 1976/77 «Боруссия» стала чемпионом третий раз кряду. В последнем матче чемпионата «Шальке» обыграл «Боруссию Дортмунд» 4:2, а «Мёнхенгладбах» сыграл дома 2:2 с «Баварией». Ничьей оказалось достаточно для чемпионства. Симонсен отыграл 34 матча, в которых забил 12 голов. В том же сезоне команда Латтека сыграла в финале Кубка Европейских Чемпионов против «Ливерпуля». Симонсен даже сумел отличиться, но этого оказалось недостаточно — 3:1 в пользу «скаузеров». Единственной пилюлей, подсластившей горечь поражения, стал «Золотой Мяч», врученный Аллану Симонсену по итогам 1977 года.

Однако в следующем сезоне команду из Мёнхенгладбаха ждало еще большее разочарование. «Кёльн» под руководством экс-наставника Вайсвайлера и ведомый Дитером Мюллером, ставшим в том году лучшим бомбардиром чемпионата с 24 голами, после 34, последнего, тура имел 48 очков — столько же, сколько и «Боруссия». Количество забитых голов также было одинаковым — 86. Все решило количество пропущенных. У команды Латтека их было на три гола больше. «Кёльн» стал чемпионом.

Сезон 1978/79 оказался для Симонсена последним в футболке «Боруссии». Даже победы в Кубке УЕФА (в финале был повержен белградский «Ротер Штерн» со счетом 1:0 и единственный гол с пенальти провел Симонсен), оказалось недостаточно, чтобы удержать датчанина в команде — после шести успешных сезонов «Боруссия» впервые не попала в еврокубки по итогам сезона, а сама команда была обречена на долгое и затяжное падение в пропасть, которое продолжается и по сей день.

Судьбу Симонсена решили 60 миллионов песет. Именно во столько «Барселоне» обошлась покупка 27-летнего датчанина.

«Северная Африка встретила меня невыносимой жарой и ожесточенными боями с немецкой армией под командованием генерала Роммеля. В Англии считали, что благодаря моей высокой скорости, низкому расходу топлива и возможностью действовать в любых погодных условиях днем и ночью я смогу стать тем самым оружием против нацистских войск, что позволит выиграть войну. Но их расчет не оправдался. В условиях пустыни даже дюны не спасали меня и моих собратьев — для немецкой артиллерии легкий и слабозащищенный танк оказался идеальной мишенью. Нет, конечно, кое-что я все-таки сумел — например, вывез секретную шифровальную машину "Энигму", переданную нашим шпионом. Однако это было далеко не то, на что рассчитывало командование. Я работал как мог, но чувствовал, что был мало пригоден в столь жестких условиях.

А в придачу ко всему английские военные заявили, что разработали новый супер-танк, который был быстрее, легче и лучше оснащен, чем я. Мои дни были сочтены».

Симонсен прибыл в Барселону летом 1979 года с одной-единственной миссией — попытаться заменить ушедшего из команды Неескенса.

Дебют игрока состоялся в товарищеском матче против «Антверпена», закончившийся вничью — 2:2. Уже в свой первый сезон с 15 забитыми голами (11 в чемпионате и 4 в еврокубках) он сумел стать лучшим бомбардиром команды. Правда, сама «Барса», сменившая по ходу сезона сразу нескольких тренеров — местного специалиста Жоакима Рифе, венгерского «Бога» Кубалу и аргентинского «Волшебника» Эрреру — не смогла составить серьезной конкуренции «Реалу» (53 очка против 38), при этом пропустив вперед еще и «Сарагосу», и хихонский «Спортинг».

Летом 1980 года из «Спортинга» в «Барселону» перешел лучший бомбардир закончившегося первенства Испании с 24 голами Энрике Кастро, более известный всему миру как Кини. Чуть позже в том же году была куплена восходящая звезда немецкого футбола Бернд Шустер. Место у руля команды занял Элленио Эррера. Все было готово к завоеванию титула.

И «Барса» получила бы его — долгое время команда уверенно лидировала в чемпионате. Но одно обстоятельство серьезным образом нарушило планы тогдашнего президента Нуньеса — после домашнего матча против «Эркулеса», в котором Симонсен забил гол, а «Барса» одержала победу со счетом 6:0, лучший нападающий команды Кини по пути в аэропорт был похищен неизвестными. Это событие потрясло команду и вызвало широкий резонанс по всей Европе. Через 25 дней Кини был освобожден, но к тому времени чемпионат уже был проигран. Единственное, чего добилась «Барселона» в тот год, был Кубок Короля, ставший слишком слабым утешением для болельщиков и игроков и не спасший голову Эрреры. Аллан Симонсен по итогам сезона стала третьим бомбардиром команды с 11 голами.

Сезон 1981/82 годов «сине-гранатовые» начали под руководством уже упоминавшегося выше Удо Латтека, подписавшего контракт на два года.

Немецкий специалист сумел создать сплоченный и боевитый коллектив, мысли которого были всегда устремлены в атаку: за сезон команда забила 75 голов, что на 12 больше, чем у ближайшего конкурента «Атлетика» из Бильбао. Впрочем, чемпионом стал забивший и того меньше, 58, «Реал Сосьедад». Симонсен показал свой лучший футбол, поразив цель 16 раз и отдав 11 голевых передач, но, по мнению Латтека, этого было недостаточно.

По окончанию сезона в Испании приняли новый закон — отныне на поле не должно было быть больше двух иностранцев. Шустер был непререкаемым авторитетом. Симонсену шел тридцатый год. Нуньес собрался покупать Диего Армандо Марадону. Выбор был очевиден.

За 300 тысяч фунтов обладатель «Золотого Мяча» 1977 года перебрался в клуб Второго английского Дивизиона «Чарлтон».

«Меня отправили обратно в Англию. Говорили, что будут вносить изменения, дорабатывать конструкцию, но мне слабо в это верилось. Я простоял на военном складе в 30 километрах от Лидса в течение четырех лет. Моя броня покрылась едкой и противной ржавчиной.

Когда закончилась война, меня отправили на родину. Встреча с профессором Мортенсеном, который в годы оккупации скрывался в пещере на острове Сайерё, стала самым счастливым событием в моей жизни. Я был рад чувствовать воздух Дании. Даже несмотря на то, что меня разобрали на детали».

Симонсен провел в Лондоне ровно один год. Он забил семь голов в 16 матчах чемпионата, но со скандалом вынужден был покинуть команду, когда руководство клуба заявило о том, что не в состоянии выплатить причитающуюся по контракту зарплату игроку.

У него было несколько вариантов, но он выбрал самый простой и, пожалуй, самый правильный — Аллан Симонсен возращается в клуб своей юности «Вейле». Летом 1984 года он едет на Чемпионата Мира, но во встрече с французами получает травму — перелом берцовой кости — и мечтам датчан об успехе на международной арене приходит конец.

Симонсен отыграл еще пять сезонов на профессиональном уровне. Его суммарный показатель выступлений за «Вейле» составил 104 гола в 282 матчах.

Закончив карьеру игрока, Аллан получил тренерскую лицензию и тренировал сборные Фарерских островов и Люксембурга.

Впрочем, это уже было неважно. Расцвет его карьеры пришелся на годы, проведенные в «Боруссии», а в «Барселоне» он, по сути, был всего лишь игроком основного состава. Но даже несмотря на это, когда летом 1982 года Симонсен со слезами на глазах покидал город Святого Семейства, болельщики с разбитыми сердцами провожали своего кумира. Ведь, как говорили они, «от нас уходит наш маленький "Датский Танк"».