Современный футбол существует в настолько стерильной среде, что сейчас трудно представить себе возможность похищения лучшего футболиста. Команды безопасности, консультанты по любым вопросам настолько оберегают игроков, что трудно понять — в реальном ли мире они живут.

Но в конце 70-х и начале 80-х даже суперзвезды «Реала» и «Барсы» могли после игры встретиться с фанатами, переброситься парой слов, дать автографы и попозировать для фотографий. Причастность игроков к простому народу, даже игроков двух ведущих команд была очевидной: с другой стороны, оценивалась работа игроков и заработок каждой песеты.

Энрико Кастро Гонсалес, или Кини, был серийным бомбардиром своих дней, его талант признавали партнеры и соперники. Его обожествляла вся Испания. Но он не позволял своим достижениям стать преградой между ним и публикой.

Он родился в Овьедо, столице Астурии, 23 сентября 1949 года в семье Марии Элены Гонсалес Гарсии и Энрике Кастро. Хотя семья была обеспеченной, но всё же его отец принял предложение переселиться поближе к сталелитейной компании «Энсидеса», которая находилась 35-ю километрами севернее города Льенарес.

Эта зона, известная как «Эль-Побладо», была построена, чтобы принять 8000 новых жителей, почти все из них были рабочими той компании. Сама зона была построена прямо напротив завода, из труб которого каждый день выходил ядовитый дым, застилая город тёмным покровом. При застройке территории здесь было обнаружено древнеримские монеты и топоры времён Неолита.

Кини принял новый вызов и покинул родные края, хотя ему было сложно оставить друзей детства. Это было первым проявлением его силы духа, которая позволила ему остаться тем, кем он был, особенно в ситуации, с которой он позже столкнулся во взрослой жизни. Любого другого она наверняка сломала бы.

Его родители сделали всё, чтобы его адаптация в новой среде прошла как можно более безболезненно. Судя по всему, им это удалось.

Любовь к футболу, уже передавшаяся от отца к сыну, показала себя во всей красе: Кини постоянно совершал вылазки из дому, чтобы допоздна играть с соседями, друзьями и одноклассниками.

Взрослея, он стал коренастым подростком с пушечным ударом. Также Кини начал играть со старшими ребятами. Случайные стычки на поле помогли Кини познать другую сторону футбола и закалили его. Захваты за футболку, удары исподтишка стали обыденным явлением в игре, с которым ему также нужно было справляться каждый день — будь то в играх за первую юношескую команду «Боско Энсиденса» или на улице с друзьями.

Любовь Кини ко всем аспектам игры была всепоглощающей, и ко времени дебюта на профессиональном уровне он владел и навыками оборонительных действий.

Он продолжал учиться и во время выступлений за «Депортиво Энсидеса». Прежде этот клуб назывался «Депортиво Льенарес», но компания его отца приобрела его за два года до его перехода туда и дебюта в 1967-м. С того момента она представляла завод и участвовала в соревнованиях Терсеры.

Компания «Энсиденса» давала множество рабочих мест индустриальному городу Авильес, который находится в пригороде Льенареса. «Реал Авильес» был ещё одной командой из этого городка, но начала падать в тот момент, когда клуб «Депортиво Энсиденса» впервые в своей истории поднялся в Сегунду. Хотя «Реал Авильес» существует и по сей день, но всё ещё борется за выживание.

Но Кини покинул «Депортиво Энсиденса»: он забил 17 голов в 22 матчах, что привлекло к нему внимание. Его отец понял, что его сын особенный, но только в сезоне 1967/68 надежды на Кини начали оправдываться. Хихонский «Спортинг» обратил внимание на талантливого игрока и его возможности, а переговоры между двумя командами прошли легко.

Он был далёк от того, чтобы нервничать в момент дебюта. Кини удивил даже опытных защитников Сегунды своими навыками и голевым чутьём. К концу сезона он отметился 15 голами и превзошел все ожидания, доказав, что не является обычной «заплаткой на один сезон». Ничто не могло остановить «Спортинг» на его пути к возвращению в Примеру.

Он обладал быстрыми ногами, мощью, умел вести борьбу в воздухе и имел голевое чутьё: весь этот набор был кошмаром для всех соперников. За 11 сезонов в «Спортинге», лишь однажды «кинигол», как его стали называть, не смог отличиться двухзначное число раз.

За его прогрессом наблюдала «Барселона», которая несколько раз безуспешно пыталась подписать игрока, который отличился 215 раз за 380 матчей.

Наконец им это удалось. Это случилось в 1980 году, когда Кини был 31 год, но он всё ещё стоил 82 миллиона песет. Все испанские газеты писали, что «Барселона» попадёт впросак, спуская в никуда такую сумму. Однако после двух подряд сезонов бомбардира на «Камп Ноу» «Барса» доказала, что она в нём не ошиблась.

Именно тогда настал самый тёмный час для игрока и «Барселоны». Воскресенье, 1 марта 1981 года стало худшим днём в жизни игрока. Забив два гола «Эркулесу» и поучаствовав в домашнем разгроме соперника со счётом 6:0, он покинул стадион и направился в аэропорт за своей женой Марией Ниевес и детьми.

Так и не улетев, он был похищен, под дулом пистолета, группой, называющей себя «Каталоно-Испанский Батальон». Заполняя позже заявление о пропаже супруга, Мария была перепугана до смерти, но на следующий день всё стало только хуже.

Семья не могла уснуть, ожидая информации до того момента, пока в редакции «La Vanguardia» не прозвучал звонок от похитителей игрока. 8 марта его команде предстояло играть против мадридского «Атлетико», и игрока похитили для того, чтобы он точно не принял участие в матче. «Сепаратисты не могут одержать победу в чемпионате», — заявили его похитители.

К тому моменту каталонцы шли на втором месте, в двух очках позади «Атлетико», но были фаворитами в предстоящей очной игре. Отсутствие Кини было важнейшим фактором, который менял предматчевые расклады. Хотя, учитывая сам факт похищения, игра отодвинулась на второй план.

Бернд Шустер был одним из тех, кто сидел обхватив руками голову, и объявил, что не чувствует в себе сил играть. Его партнеры быстро последовали за ним. Испанский футбол был в шоке, такого раньше не было. К сожалению, это случилось, и теперь из небытия вернулись всякие конспирационные теории.

Неоднозначная политическая атмосфера в те времена не очень помогала процессу освобождения игрока. Спустя три дня жена Кини Мария подняла трубку телефона и услышала требования похитителей. Звонок произошел в 11:30 вечера, а у неё не было желания плясать под их дудку.

Местная полиция не была уверена в том, звонили ли это настоящие похитители, и проводила время в попытках установить личность звонившего. Такие же звонки появлялись каждый день и объём информации в новостях предварительно согласовывался с полицией. Некий метод кнута и пряника.

Президент клуба, Хосеп Луис Нуньес, и партнёры Кини Алесанко и Сегура присматривали за Марией и детьми, опасаясь за их безопасность. Подготовкой к игре против «Атлетико» и не пахло.

Безо всякой надежды на освобождение их партнера по команде, игроки «Барселоны» вышли на поле «Висенте Кальдерон». Поражение со счётом 1:0 вряд ли было сюрпризом, учитывая сложившуюся ситуацию, а Шустер был на взводе во время послематчевого интервью.

Президента Нуньеса и тренера, легендарного Эленио Эрреру, публично обвиняли в поражении, и капитан команды дошёл до того, что публично усомнился в их соответствии занимаемым постам. Атмосфера стала отвратительной, и не представлялось ничего, что могло бы оздоровить ситуацию. Но всё могло подождать до освобождения Кини.

На поле ситуация изменилась: теперь всё стало не просто плохо, а ужасно. Бесспорный участник борьбы за титул до похищения Кини, «Барселона» завоевала всего одно очко в следующих пяти матчах. Клуб пытался как мог вести дела, доверив полиции всё остальное. Каждый день Марии звонили похитители, но разговор длился недостаточно долго для того, чтобы определить местоположение звонящего. Конечно же, ведь события происходили задолго до цифровой эпохи.

Учитывая боязнь того, что Кини могут никогда и не вернуть, прорыв произошел во время разговора похитителей с Алесанко. Это произошло спустя  три недели с момента похищения. Сумма в 100 миллионов песет, отправленная в швейцарский банк, должна была гарантировать возвращение Кини невредимым.

Ощущая поддержку испанского футбольного сообщества, глава полиции Франсиско Альварес Санчес и его швейцарский коллега принялись за дело. В обстановке строжайшей секретности, безопасной для «Барселоны» и швейцарских властей, Виктор Мануель Диас Эстебан должен был получить вожделенные 100 миллионов.

Жадность его сгубила при получении 1 миллиона песет в Женеве 25 марта. Почти два дня терпения и бессонницы — и, наконец, чаяния Альвареса Санчеса и его команды дали результат. Слежка привела их в гараж в Сарагосе с тремя безработными испанцами. Кини, несмотря на свою травматичность, выглядел нормально, но был опустошен — больше духовно, чем физически.

Стокгольмский синдром проявил себя в данном случае. Кини отказался требовать наказания для своих похитителей. Даже несмотря на назначенную сумму в пять миллионов песет за ущерб, который они нанесли ему, он не получил (до сих пор, кстати) её.

Сложно в это поверить, но спустя несколько недель после освобождения, он вышел на поле, где бы он ни выходил, стадион всегда аплодировал ему стоя. Он был популярен, настолько это возможно. На возникшие вопросы по поводу его карьеры он ответил двумя голами в ворота своего бывшего клуба в финале Кубка Короля. Это помогло «Барселоне» завоевать трофей.

15 января следующего года состоялось слушание дела о его похищении. Похитители были осуждены. Спустя пять дней после этого был забит 3000 гол «Барселоны» — понятно кем.

Если смотреть глобально, этот момент подвел черту под эпизодом, но не карьерой. Спустя сезон он вернулся в родной «Спортинг» в возрасте 35 лет и провел там три года вплоть до завершения своей карьеры в качестве легенды испанского футбола.

 

Источник: