Перейти к основному содержанию

Неизвестный Вальверде: от подозрений в терроризме до игры на гитаре

Первая часть огромного интервью бывшего тренера «Барселоны» о личном
1 Октября 2023, 16:14
454
Эрнесто Вальверде, интервью о личном

Эрнесто Вальверде, тренер «Атлетика», является одним из самых узнаваемых лиц в испанском футболе. Его достоинства всегда были очевидны, но он реализовал себя не только в футболе, и каждый из аспектов его личности удивляет больше, чем предыдущий.

Мы все знаем «Муравья» со спортивной точки зрения, но для Relevo он раскрывает свою самую личную сторону. Мы углубимся в его «я» благодаря любезности, которая ему присуща.

Интервью берёт Лу Мартин, одна из легенд испанской журналистики.

– Когда ты был маленьким, кем ты хотел стать?

Футболистом.

Энресто Вальверде играет за Алавес

– Но ты изучал биологию.

Ну, один год. Сначала был диплом по электронике. Потом занимался фотографией. Тоже получил диплом, в Барселоне.

– А что тебе нравится больше всего? Езда на велосипеде, футбол, фотография или игра на гитаре?

Не задавай мне вопросы, на которые я не могу ответить.

– А если я спрошу, как дела в «Атлетике», это нормально?

Хороший вопрос. Что ж, с командой всё в порядке. С некоторыми потерями, но мы готовы сыграть с «Реал Сосьедадом»…

– Хорошо, продолжим. Ты изучал биологию, но почему у тебя никогда не было домашних животных?

Что? У меня трое детей, хотя это и не одно и то же.

– Как ты думаешь, твоей жене понравится такой ответ?

Нет, не думаю. А как ты думаешь, есть ли будущее у такого интервью?

жена Вальверде

Эрнесто Вальверде со своей женой Жункаль Дьес

– Нет, конечно. Я был обречён на неудачу... А в будущем?

Да, это давно казалось очевидным. Я говорю о провале. Но правда в том, что у меня никогда не было ни собаки, ни кошки... Да я не знаю почему. Это дело привычки. У нас никогда не было этого ни дома, ни в семье, ни где-либо ещё. И в детстве не было. Может быть, это потому, что я всегда жил в квартирах, не знаю. А насчёт биологии, что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал? Я был в Сестао и мне понравилось.

– А с каких пор ты ездишь на велосипеде?

Да с детства, приятель. Мы же все ездили на велосипеде, да? Мне это всегда нравилось. Но когда я ушёл из «Атлетика», я начал играть в падель. И я сразу понял, что это и правда очень весело, но мне это принесло больше вреда, чем пользы. Это было очень тяжело для моей спины, для моих коленей, которые болели, потому что они у меня не очень здоровые. В тот день, когда мне сделали укол в бедро, я сказал, что лучше поискать что-нибудь другое. И вот так я начал ездить на велосипеде, поскольку циклические движения более плавное. И это отвлекает. И теперь, когда могу, я катаюсь. Здесь, в Стране Басков, сильна велосипедная культура, и это легко. В Бильбао через десять минут ты уже в горах, а если я уеду из Лесамы, ну, ты сам знаешь.

Вальверде на велосипеде

– А с кем ты играл в падель? Вероятно, с бывшими футболистами...

Да-да, всегда есть с кем поиграть. Раньше я играл со своим зятем и парой других коллег. Всегда легко организовать такой матч.

– А велосипед... Он у тебя с мотором или это… обычный велосипед?

Нет, без двигателя, без. С велосипедом по жизни. Приятель, на велосипеде нужно быть немного осторожнее с машинами, это правда. Но, эй, здесь очень уважают велосипедистов, существует большая велосипедная культура.

– Ты катаешься один или в составе группы?

Нет, я выхожу... с другом, иногда с членами команды, иногда с аналитиком, с Альберто, иногда с физиотерапевтом. Не подумайте, что я проезжаю по 200 километров, я не Луис Энрике! 80 км или около того и домой... Мы путешественники, чёрт возьми! Я также иногда катаюсь с сыном.

– Сколько у тебя велосипедов? Там наверное целый парк топовых моделей...

Да нет. У меня есть парочка, и то, потому что, когда я тренировал «Барсу», я купил там один. Однажды механик из команды Sky пришёл, чтобы дать Месси велосипед. Лео не ездил, но, должно быть, это было сделано ради рекламы, я не знаю. Я увидел этот велосипед, он мне понравился, и я захотел купить его в Барселоне, и оставить себе в Бильбао. Механик был рядом, и я сказал ему посмотреть, сможет ли он достать мне такой. Я заплатил за него, и вот, он до сих пор мне служит.

– А что там у тебя с фотографией?

Сейчас в этой сфере я немного безработный. Когда я был в Греции, у меня выдался творчески очень насыщенный период, моя голова работала по-другому.

Эрнесто Вальверде фотограф

– А почему?..

Ну потому что.

– А, хорошо. Это отличная причина. Не мог бы ты немного объяснить?

Послушай, я общался, например, с Рикки Давилой, фотографом, за которым я всегда следил, и который мне очень нравился. И я встретил его. И тогда для меня был важен сам факт контакта с кем-то, кто может тебя в какой-то степени направить. А так как я не мог ходить на мастер-классы по фотографии, потому что я тренировал* и постоянно был загружен, он пришёл ко мне. Я пригласил его в Грецию, он остался на несколько дней и провёл для меня индивидуальный семинар, который мне очень понравился, я многому научился. И тогда многое начало меняться. Затем мы открыли школу в Бильбао, Центр фотографии. Это работало годами и, я думаю, многое дало городу благодаря мастер-классам, выставкам. Я помог ему это организовать, но он был инициатором.

*Примечание: Вальверде тренировал «Олимпиакос» в 2008-2009 и 2010-2012 годах.

– Сейчас плёночные фотоаппараты снова в моде. Ты как, вернулся к старым практикам?

Нет, давно это было... Аналоговое, я знаю, сейчас очень модно. Но теперь всё не так, как раньше, мы не делаем всё сами. Раньше просто не было выбора. Либо так, либо никак. Проявка негатива, потом печать. Самое интересное, самое главное было в печати. Ты сидел дома с этими ёмкостями. Это было гораздо дороже, это было очень трудоёмко. И нужно было уметь всё. Я был довольно посредственным печатником. Хотя нет, ужасным.

– Теперь всё в Photoshop.

Я не из тех, кто злоупотребляет Photoshop. Хотя раньше тоже мог схитрить. Сжульничать в общем, можно было делать всякие мелочи. Но, послушай, это была корректировка. Больше контраста, меньше контраста. Теперь это благо для вашего дома: раньше вам требовалось помещение для работы, всё вокруг перепачкано в реактивах… Но сейчас вам более чем достаточно компьютера. Я думаю, аналоговые технологии – это хорошо. В них есть что-то особенное. В любом случае, аналог теперь намного чище: вы проявляете плёнку в магазине и тут же просматриваете и печатаете. Иногда я делаю так: покупаю плёнку, достаю старый фотоаппарат и... ох, всё, увидимся через два года.

Вальверде фотографирует

– Сколько у тебя фотоаппаратов?

Я не знаю, не много. Плюс я их ремонтирую, меняю. У меня есть квадратный Hasselblad, который я купил в Барселоне, когда играл. У меня есть пара аналоговых Contax, которые мне очень нравятся. Тем более, что я купил один из них для своего друга Хосе, который уже умер, бедняга. И компактный, которым я в основном пользуюсь, маленький такой, карманный. Теперь я всегда использую компактные, занимающие мало места.

– Каким своим фотоальбомом ты больше всего гордишься?

Горжусь? Мне не по душе это слово. Мне не нравится чувство гордости. Я издал только два альбома. Сборники фотографий мне очень нравятся. Что мне больше всего в них нравится, так это процесс их создания. Когда они становятся такими, какие есть. Не знаю, что ты хочешь услышать от меня. Я люблю фотоальбомы. Их дорого производить и покупать. Поэтому они плохо продаются. Я думаю, что своих альбомов я продал экземпляров десять и, конечно, половину купил я сам.

Вальверде выставка фото

– Другими словами, можно ли сказать, что ты посвятили себя футболу, чтобы иметь возможность публиковать свои фотоальбомы?

Что ж, это правда, что одним из преимуществ посвящения себя футболу, конечно же, является то, что я могу заплатить за свой фотоальбом, который никто бы за меня не стал делать. Впрочем, мне нравится процесс создания альбомов. Даже журнала, что я сделал к выставке, последнего, который мы сделали в Фонде. Я это люблю. Как концепцию. У меня много фотокниг. Я не коллекционер, но я покупаю то, что мне нравится, у друзей... Я прихожу в какое-то место и вижу, что есть то, что мне нравится, и есть люди, которых я знаю.

– Есть ли какой-нибудь референс-фотограф, кроме Жорди Котрины?

Жорди, приятель, как у тебя дела?

– Работа над собой и конкуренция ограняют талант. Кто тебе в этом помог?

Да, конечно. Кроме того, школа позволила мне познакомиться с такими людьми, как Альберто Гарсиа Алиш, который мне всегда нравился. Но мне также очень нравился японец Морияма. Слушай, ну для этого и нужен футбол. От работы в «Барсе» я получил ещё одну выгоду. Когда мы поехали в Японию на предсезонку, меня спросили о моих потребностях и о том, чего я хочу в Японии. Начнём с того, что когда вы едете на предсезонку в Японию, в США, Мексику, да куда угодно, вы должны понимать, что там будет трудно, потому что не ясно, какими в итоге выйдут тренировки, где находятся поля. Я попросил, чтобы у нас были хорошие тренировочные поля рядом с отелем. Ну вы уже знаете, что мы получили – пробки. У нас ушло сто часов на тренировки, а поля были такими, какими были. Я также попросил их об одолжении, если это возможно: посетить фонд Дайдо Мориямы, одного из моих любимых фотографов.

– Получилось?

Конечно. И Морияма пришёл лично. Он это сделал, потому что знал, что среди посетителей будет тренер «Барселоны», конечно, он даже не был в курсе, что я фотографирую. Я там чуть не умер прямо на месте, так был рад встрече с ним. А потом я отправил ему последний фотоальбом, который сделал. Он сфотографировался с ним и отправил мне фото. Оно у меня хранится дома. Я был очень взволнован. А мне тут говорят про титулы. Именно поэтому «Барса» принесла мне пользу, понимаете, какая штука, встретиться с Мориямой. Ещё мне очень нравится Андерс Петтерсен... Не знаю, сильно, наверное.

Фотограф Эрнесто Вальверде

– А в этом году в Мексике кого ты посещал?

Да никого. Мы пошли играть против «Чиваса», команды, которая имеет в составе только мексиканцев и одевает красное и белое. Играли за трофей «Дерево Герники»*. Это было во время чемпионата мира.

*Примечание: Древний дуб, символ Страны Басков

– Ты всё еще играешь в шахматы?

Конечно, а ты?

– Я не выигрывал ни одной партии уже три месяца. Долгое время не играл, но вот снова начал этим летом. Может уже память и рефлексы не те.

А я снова выиграл у своего сына. Но ты играешь на мобильном телефоне?

– Нет, на компьютере. А ты?

Ну, компьютер – это машина, против машин играть нельзя! Нужно играть на мобильном телефоне против тех, кто совершает те же ошибки, что и ты. В этом весь смысл. Зайди на Chess.com. Там ты можешь играть против кого угодно. И да, конечно, я проиграл. Но эй, я всё ещё держу уровень.

Вальверде играет в шахматы

– В детстве ты, конечно, не часто бывал на «Сан-Мамес», но тогда ты уже болел за «Атлетик»?

Да, я был болельщиком «Атлетика», но на «Сан-Мамес» не ходил. Я из Витории, из Адурсы. Я смотрел матчи по телевизору, а в Оларису, на поле, я играл в футбол с ребятами из соседнего района.

– Многие уже мертвы или в тюрьме?

Ну некоторые точно. Считается, что восьмидесятые годы для Витории были очень тяжёлыми. Мы были из рабочего квартала. Что ж, и в Витории, и во всей Стране Басков было не просто. Тяжёлые годы в плане терроризма... Наркотики... Ну, я очень рано начал играть за «Сан-Игнасио», потом меня подписал «Алавес». Но я был магнитом для полиции. Меня всегда останавливали на блокпостах. Однажды они задержали меня и троих друзей во время прогулки по горам, и решили, что мы из коммандос. Нам не поздоровилось. В другой раз, когда я уже играл в Сестао, я один фотографировал на фабрике, через десять минут ко мне подошёл полицейский: «Эй, это у тебя камера что ли? Что ты здесь делаешь, фабрику фотографируешь?». Вот так я оказался в полицейском участке. Сосед это увидел, когда мыл машину, он знал меня, и пошёл рассказал обо всём моей маме. Я пробыл в участке час или полтора.

Вальверде в очках

– И чем всё закончилось?

Ну, меня отпустили. Знаю, повезло. «Теперь ты можешь идти». Думаю, кто-то с фабрики узнал меня, тоже из местных. А потом, едва я подписал контракт в «Эспаньоле», как меня задержали в Урбане. Потому что кто-то дал описание угнанной машины, которое совпадало с моей. Меня много раз останавливали на всевозможных контрольно-пропускных пунктах. Их как магнитом тянет, клянусь.

– В то время на улицах Витории было много музыки. Именно там ты научился играть на гитаре?

Ты решил этой гитарой мне всю плешь проесть, да?

– Ну ты же очень любишь музыку и играешь на гитаре. Для выросшего в 80-е годы в Гастейсе, в Эускади, это кажется вполне нормальным... Разве нет?

Ты прав, приятель. В то время была очень сильно развита музыкальная культура. И, как все дети, мы ходили на концерты. Многие группы в то время пользовались большим успехом: Hertzainak, Cikatriz, The Deliriums, MCD, La Polla, the Kortatu, много всяких. Это было время, когда мы периодически покупали пластинки, когда записывались кассеты. Мой брат – карикатурист, и он целый день слушал Euskal Irratia, Radio 3, он открыл мне много нового. Особенно когда речь шла о местной музыке. Наверное, наши родители отреагировали так, как реагируем уже мы сами сейчас, когда слышим песни, которые нравятся нашим детям: «Пожалуйста, выключите это».

Брат Эрнесто Вальверде

Микель, брат Вальверде

– А что слушаешь сейчас?

Ну это уже считается классикой, да? Мне нравится рок-н-ролл. Немного шумный, но не метал. Небольшой шум мне не повредит. Но я не люблю об этом говорить, потому что это очень личное.

– Ты также не любил говорить о фотографии и... что изменилось?

Ну это немного другое... Я не знаю. Слушай, лучшее, что может случиться с тобой в футболе, это когда люди узнают кое-что о тебе, что не касается футбола.

– В итоге ты выступал на сцене.

Нет, не на сцене! В баре у какого-то коллеги, в углу. Это всегда весело, играешь с друзьями для своих друзей, просто так. Мы хорошо провели время, люди хорошо провели время. И это позволяет мне отключиться. Есть же ещё одна роль, да? В конце концов, я тренер, а когда ты тренер, ты всё решаешь, ты всем командуешь. Ты главный. «Куда это? Куда то? Куда конус поставить? Кто и как должен играть? В какое время мы тренируемся?». Вам придётся принять множество решений. С другой стороны, в музыкальной группе всё по-другому. Так как я играю хуже всех, то иногда исполняю роль командного игрока. Я не лидер группы. Ни Леннон, ни Маккартни, я аккомпанирую. У меня другая роль, и меня много раз ставили на место, понимаешь? Но эй, это же всё между друзьями, и мы хорошо провели время, вот и всё.

– Что играли?

Каверы на классику, знаешь: Blackberry Smoke, Rollings...

– У тебя много гитар?

Ну, у меня есть три или четыре. Две очень крутые Fender, которые мне подарил мой друг Йонан, и парочка, которую я купил в Барселоне в магазине друга...

Вальверде играет на гитаре

Фото превью – Athletic Club ©



Подписывайтесь на телеграм-канал БарсаМании и читайте свежие новости о клубе. Вы также можете поддержать БарсаМанию на Бусти 


 

В среднем: 5 (2 голоса)