Для «Барселоны» противоречия — рядовое дело: взять хотя бы то, что она позиционирует себя как лицо Каталонии и её олицетворение, и вместе с тем собирая в команду первых прим мирового футбола. «Барсу» одинаково можно ассоциировать и с Каталонской автономией и протестным духом, включающим в себя и борьбу с мадридским «Реалом» за лучших игроков мире (Начиная от Ди Стефано и заканчивая Неймаром и Бекхэмом). Действительно, если есть диссонанс с надписью «Quatar», которая только недавно была заменена на название японского гиганта «Rakuten», то это было нанесением на заднюю часть майки саньеры — тысячелетнего флага.  И еще одним различием ото всех остается тот факт, что каждый новичок команды (вне зависимости от того где он родился и где играл), после подписания на презентации на каталонском языке пытается сказать: «Visca Barça, Visca Catalunya!»

И, наверное, никто так идеально не вписался в модель дуализма, как Йохан Кройфф, которого клуб подписал в 1973 году. Его трансфер стал рекордным для своего времени, а он сам сразу же решил интегрироваться в местную культуру, во многом из-за режима Франко. Но смесь культуры, национализма и игры на высшем уровне — гремучая.  Только взгляните на Лео Месси. Его регулярно клеймят на родине за то, что является скорее испанцем, чем аргентинцем — во многом из-за того, что в сборной у него не получается играть на том же уровне, что и в клубе. Для глобализации культур нет правил. Только идеал, куда стремиться и подводные камни, которые нужно обходить.

Из-за Месси, Неймара, Суареса намечается тенденция к тому, чтобы поменять первоначальные задачи клуба. Несмотря на то, что Месси является лучшим бомбардиром команды за всю историю, только весной 2014 года, спустя около 10 лет после дебюта, обошел бывшего лучшего бомбардира. Человека, который 87 лет был рекордсменом «Барселоны». Его звали Паулино Алькантара.

Илоило, город в Филиппинах, в 1896 году, был странным местом. Хотя революция на Филиппинах была в разгаре, местные жители поддерживали хорошие отношения с испанскими колонизаторами и вначале не поддерживали повстанцев. Город был некой моделью мультинационального города, в котором жили также британцы, французы, немцы, которые  работали в табачной промышленности. Межнациональные браки не были чем-то из ряда вон выходящим, так что одним из таких браков был союз между испанским офицером Эдуардо Алькантарой и потомком другого испано-филиппинского союза Викторианой Камилиан Риестра. У пары было семеро детей. Одним из них был Паулино, который родился 7 октября 1896 года.

Взаимопонимание между жителями Илоило и испанцами было настолько сильным, что во время Филиппинской революции они сражались бок обок против родных филиппинцев на стороне Испанской Короны. Упомянутые силы волонтеров сражались в битвах против Катипунан-революционеров в 1897 и 1898 годах, а по возвращении в родной город их встречали фанфарами. Спустя столетия, власть испанцев над страной была потеряна, Соединенные Штаты захватили главенствующую роль в регионе, сломав гармонию города, в котором уживались илонгго, метисы, испанцы, китайцы, немцы и другие.

Считается, что футбол в Филиппины «завезли» британские моряки в 1895 году. И игра была с радостью принята местными студентами, которые приобщились к ней в Гонконге. Они сформировали первые футбольные клубы в Маниле. На начальной фазе, интерес к игре сдерживал тот факт, что она чужеродной. Другим фактором стала испано-американская война.

Переход из-под управления колониальной Испании под крыло американского доминирования не оставил времени и места на действительную независимость. Для американских военных не существовало нейтралитета — ты либо с ними, либо против них. Даже по сравнению с временем подчинения Испании, для местных это время было очень тяжелым. Американцы не утруждали себя соблюдением прав человека местных жителей или уважения к ним, что, однако, имело место со стороны европейцев.

Переходные годы были ознаменованы нестабильностью в стране, нарушенными торговыми связями и нежелательным присутствием американских военных, «устанавливающих дружественные отношения» между США и Филиппинами. Хотя футбол в стране только зарождался, но с помощью американцев, популяризирующих баскетбол, футбол стал значительно уступать в популярности и этому виду спорта. Футбольные таланты в стране оказались почти никому не нужны, за одним исключением.

В 1905 году Эдуардо Алькантара берет семью и выезжает в направлении родины, надеясь вырастить и дать образование своим детям в Барселоне. Футбол в Испании еще был на пути становления, в матчах почти всегда играли англичане, которые работали за рубежом. Даже в Каталонии, футбол только набирал популярность, первым клубом в регионе был ФК «Паламос», основанный в 1898 году. Но он не дожил до ноября 1899 года, когда швейцарский подданный Жоан (или Ганс) Гампер основал ФК «Барселона».

Первые шаги футбола в Каталонии сопровождались неорганизованностью, непопулярностью местных турниров. Все считали, что нужен один сильный турнир для команд, которые сочтут его действительно важным. В ранние годы XX века произошла трансформация — от Кубка Макайя до Кубка Барселоны, пока, наконец, Xемпионат Каталонии не стал де-факто лигой региона.  До формирования единой лиги для всей Испании было еще много времени. А пока местным клубам ничего не стоило, например, бойкотировать тот или иной матч.

А пока, в 1912 году пятнадцатилетнего Паулино Алькантару заметили скауты (если они тогда были), ФК «Галено» — клуба, сформированного преимущественно из студентов-медиков и молодых докторов. Этот клуб проводил свои матчи на площадке местной больницы, и среди его основателей был Карлес Комамала, который был также и одним из первых членов ФК «Барселона» и который позднее в придачу к профессии ортопеда станет наследником Жоана Гампера на посту главы «Барселоны».

Однако Алькантара не успел дебютировать за «Галено», соратник Комамальи и его друг, Жоан Гампер подписывает Паулино и интегрирует его в атаку «блауграны». По сравнению с тем, что имеется сейчас, сто лет назад футбол был менее привержен тактике. В главном клубе Каталонии, например, атакующих игроков было пять, а защитников — двое. Мистеческим образом не все игры завершались с двухзначным счетом, но, например, в дебютном матче Алькантары, его новая команда играла против клуба «Катала». Матч завершился со счётом 9:0, а новичок оформил хет-трик. Клуб «Катала» был сформирован за несколько недель до «блауграны» и позиционировал себя первым клубом города. За несколько лет этот клуб вылетел из Чемпионата Каталонии, и навсегда изчез в поздние двадцатые годы. Ну а Паулино, дебютировавший в возрасте 15 лет, 4 месяца и 18 дней, пока еще самый молодой дебютант клуба.

Его влияние начало сразу сказываться. Хотя и до его переезда дела у команды шли довольно неплохо, с его приездом титулы и кубки стали чем-то само собой разумеющимся. Местные конкуренты в лице «Эспаньи» и «Эспаньола» (который сравнивался с клубом с интригующим названием X SC, клубом, который весьма неплохо проявлял себя в начале века), весьма сильные команды, которые довольно успешно играли против «Барселоны» ко времени дебюта Паулино. Несмотря на то, что во время турниров случались противоречия и «Барселона» отказалась от участия в локальном кубке сезона 1912/13,  Паулино сумел помочь команде завоевать два Чемпионства Каталонии и Кубок Короля.

Однако в 1916 году семья Паулино возвращается на Филиппины и забирает игрока из команды, которая только-только начинала формироваться. Там он изучает медицину и одновременно присоединяеться к местной команде «Богемия», которую он ведет к успеху. Его приглашают в сборную Филиппин на матчи Чемпионата Дальнего Востока в Токио в 1917 году. Он присутствовал при историческом достижении для Филиппин — победа над сборной Японии со счетом 15:2. Одновременно, он представлял еще и сборную Филиппин по настольному теннису.

Однако в Азии ничто не могло его обрадовать в Азии, и он был полон решимости вернуться в Барселону. Позднее, в 1917 году он подхватил малярию и отказывался лечиться, пока ему не разрешили вернуться в Барселону. Его семья неохотно отпускает будущего легенду каталонского клуба на дальнейшие подвиги.

Спустя три года, однако, он возвращает долг семье: он пропустил Олимпийские Игры в Антверпене, на которые должен был ехать в составе Сборной Испании, для того, чтобы сдать экзамены для окончания учебы в медицинском университете. В том году «роха» уступила в финале сборной Бельгии, породив массу домыслов: «А что бы было, если один из величайших игроков вышел на поле...». Паулино дебютировал в сборной Испании спустя год, в возрасте 25 лет. Он забил шесть голов за пять матчей, в том числе поучаствовал в реванше сборной Бельгии 2:0. С Алькантарой в составе, Испания ни разу не потерпела поражение.

Без видео или фото, сложно по настоящему оценить степень его мастерства на поле, но несколько эпизодов все равно остались: например, однажды один из полицейских на матче против «Сосьедада», подошел близко к воротам. После одного из голов Паулино, забитого мощнейшим ударом, от касания мяча страж порядка оказался на внешней стороне сетки вместе с мячом. Другая легенда уже с матча сборной — во время игры против сборной Франции, его удар порвал сетку. Это породило ему прозвище «Trencaxarxes» — рвущий сетку.

Алькантара олицетворял тогдашнюю «Барсу» до своего ухода в 1927 году, в возрасте 31 года. В течении своей карьеры, он был фундаментальным компонентом процесса превращения «Барселоны» в суперклуб. Еще одним побочным эффектом стало увеличение числа сосьос — с нескольких сотен до основательной цифры в 20000 человек. Также команда перебралась с восьмитысячного стадиона «Камп Де Ла Индустриа», на «Лес Кортс», который вмещал уже 30000 зрителей (а позднее, в сороковых годах, вместимость будет увеличена до 60000). Для «Барселоны» Алькантара был экзотическим талантом. Он привлекал зрителей на стадион благодаря своим магнетизму, артистичности и эстетичности, а также белой бандане, которую он носил на шее. К моменту ухода из футбола, он забил 357 голов во всех турнирах. Он стал директором клуба и пробыл на должности с 1931 по 1934 год, одновременно продолжая практиковать медицину и работать урологом.

В 1930 году, Жоан Гампер совершил самоубийство из-за давления на клуб со стороны правительства, которое было оказано по причине публичных призывов к независимости Каталонии. После того, как стадион «Лес Кортс» был закрыт полицией из-за свиста во время гимна Испании, стало ясно, что предстоит огромное давление, и это будет предтечей следующих нескольких десятилетий. И действительно, фашистское правительство Франко было подобну дракону для любого, что было родом из Каталонии. Пример — убийство президента «Барселоны» Жозепа Суньоля в августе 1936 года, спустя всего два дня после того, как Алькантара уехал в Андорру. Почти также, как и американцев на Филиппинах, у Франко была политика «кто не с нами, тот против нас» и стать сосьо было уже проблематично.

Контекст жизни или смерти наряду с фактором того, что сам Паулино был сыном испанского колонизатора заставляет взглянуть под другим углом на факт службы Паулино в рядах войск Франко. Изначально позиционируя себя консерватором — Карлистом (сторонником дона Карлоса, графа Молина из рода Бурбонов — прим. переводчика) он присоединился к войскам Франко во время Гражданской Войны и прослужил в звании лейтенанта в фашистской бригаде «Черная Стрела». Сам факт службы, вне зависимости от того, служил ли он медиком, или военным непосредственно (что, кстати, доподлинно неизвестно), уже был достаточен, для его неприятия в Каталонии.

После того, как Гражданская Война в Испании завершилась, и оппозиция Франко была разгромлена к 1939 году, Алькантара осел и стал работать по специальности. Его все еще воспринимали как живую легенду и практика была успешной. В 1951 году он некоторое время был главным тренером сборной Испании. К тому моменту он уже женился и у него было двое сыновей. Один из них  продолжил его дело на медицинском поприще. Умер Алькантара в Барселоне, 13 февраля 1964 года, в 67 лет.

Мистичным его ауру делает то, что он умело руководил клубом, футболом, культурой и политикой в сложные времена. Будучи странником, он стал легендой в опасное время.  Его рекорд смог побить только Лео, но аргентинец не покидал команду, как делал Алькантара. К тому же времена Паулино были более напряженными. Факт разрыва сетки ворот тоже не оставляет равнодушным — идеальная метафора для человека, которого нельзя рассматривать в контексте одной культуры, страны или философии. Космополит, являющийся величайшим футболистом из Азии, и, несомненно, являющийся одной из легенд «Барселоны».

 

Источник: