«Давайте, давайте рассказывать истории». С тех пор, как Эрнесто Вальверде покинул «Барсу» 21 месяц назад, он занимается фотографией. И всё. Больше ничем. Выставка его работ по-прежнему открыта в Бильбао, и несколько футбольных фраз проникли в интервью, чтобы прорекламировать ее. Он понимает, что на фоне институционального и спортивного хаоса, воцарившегося в «Барсе» после его ухода, все, что он скажет, будет выглядеть как успех, ведь он завоевал два чемпионства. Поэтому он иронично демонстрирует избирательную память: «Я замечаю, что становлюсь старше, потому что с каждым разом мне все больше нравится предаваться воспоминаниям. Я могу подробно рассказать, как играл в "Сестао" (баскский футбольный клуб, прекративший существование из-за проблем в с финансами в 1996, за который Вальверде выступал на заре карьеры в 1985/86 годах,– примечание редактора), но если вы спросите о результатах игр "Барсы" три года назад, я не вспомню».

– Вы не помните или не хотите помнить?

Я действительно не помню, но, конечно, все интервью, которые хотят у меня взять, касаются текущих тем, и мне нужно быть осторожным(в оригинале Вальверде использует известное в Испании выражение "идти, не наступая на яйца" — примечание переводчика), чтобы не облажаться. Я смогу дать хорошее интервью через 30 лет, когда мне ни до чего уже не будет дела (смеется).

Что ж, посмотрим, что у нас выйдет. Вы переезжали из города в город 14 раз. Как вам такая жизнь?

– В первый раз это случилось, когда я переходил из «Алавеса» в «Сестао», но серьезные изменения случились, когда меня подписал «Эспаньол». Мне было 22 года, я потратил все деньги, которые накопил, на «Опель Корса» и уехал в Барселону, взяв с собой лишь одежду. Оглядываясь назад, я не слишком беспокоился из-за того, что стояло на кону. С тех пор все переходы стали обыденными. Мы боимся, но ничего страшного не случается. В жизни все не так сложно, как кажется.

 


 

Это константа для Вальверде. Он относится к себе со смесью сарказма и естественности, но, как мы увидим позже, ни в коем случае не говорите ему, что он «обычный парень». Безусловно, его достижения, далеки от обычных. Как футболист он достиг успеха в «Эспаньоле» Клементе, был самым дорогим приобретением первого лета Кройффа на «Камп Ноу» и нашел свое место в Бильбао. «Барса», «Атлетик», «Валенсия» и «Олимпиакос» все еще тоскуют по нему как по тренеру. Все началось, очень быстро, в городе Вьяндар-де-ла-Вера (провинция Касерес автономного сообщества Эстремадура), а с семимесячного возраста продолжалось в Адурсе, районе Витории.

– Баскский футбол 80-х имеет романтическую ауру

– Те, кто его идеализируют, не выходили на поле, не измазывались в грязи, защитники не трясли их и не угрожали убить. В Терсере они ставили меня на грань. Я бы хотел посмотреть, как те, кто говорит о вечной ненависти к современному футболу, продержались бы там хотя бы 20 минут.

 

В Терсере меня чуть не довели. Те, кто сегодня идеализируют тот футбол, не продержались бы в нем и 20 минут

 

– С учетом вашего стиля и габаритов, это была не самая подходящая среда обитания?

– Конечно же не самая подходящая, но я занимался своим делом. Это был потрясающий период для баскского футбола, «Реал Сосьедад» и «Атлетик» выиграли четыре чемпионата Испании подряд и постоянно выпускали очень хороших футболистов. Это была отличная школа и тогда, в начале 80-х, в обществе было огромное чувство гордости за команды, игроков.

– Это была радость в трудные времена?

– Промышленный кризис, ЭТА (леворадикальная националистическая организация, выступавшая в период своего существования с 1956 по 2018 год за независимость Страны Басков – примечание редактора) … Это всегда было здесь, пронизывало все стороны жизни общества, и хотя мы старались оставлять всё за пределами поля и нашей обычной жизни, избежать этого было невозможно. На самом деле, однажды я оказался в полицейском участке…

Болельщики ФК «Атлетик Бильбао». Из фотографий Эрнесто Вальверде

– Что вы натворили?

– Фотографировал на фабрике, но уже это сделало меня подозреваемым. Ничего не случилось, но страх я испытал. Это было сложное время.

 

В 80-е я оказался в полицейском участке за то, что фотографировал на заводе

 

– В 1986 году вы отправляетесь в «Эспаньол» и встречаете там главного героя баскского футбола тех лет, Хавьера Клементе

– Да, и он дает мне прозвище «Чингурри».

– Что по-баскски значит «Муравей». Это вас не задело?

– Фух, да как-то всё равно, мне показалось, что это шутка Клементе, вот и всё. У него была лодка, которая называлась так, он увидел меня, маленького, и связал это воедино. Мы заняли третье место в чемпионате, это был мой шанс в Примере, и с первого дня он ставил меня в состав, так что он мог называть меня как угодно.

– Во втором сезоне вы играли в Кубке УЕФА. Всегда вспоминают, что вы проиграли после домашней победы 3:0 в первой игре, но забывают, что путь туда был потрясающим.

– Безумие. В первом раунде мы встречались с менхенгладбахской «Боруссией», которая в прошлом сезоне играла в полуфинале. Мы прошли их и… «Милан».

– Великий «Милан»…

– Мы играли в Лечче, потому что «Сан-Сиро» был закрыт, и я был там, на поле с Ван Бастеном, Гуллитом… Мы выиграли 2:0, и публика сильно давила на тренера. На Сакки! Они даже не могли представить, что они выиграют с ним. Еще был Анчелотти, отличный игрок. Скала. Ты мог трижды ударить его и нанести вред себе, а он бы даже не заметил. Это был непобедимый соперник, но…

– Футбол — это футбол.

– Именно так. Мы проделали невероятную оборонительную работу, а Томми Н’Коно отбивал всё, что летело в сторону ворот. А затем — «Интер» Трапаттони, Пасареллы и Шифо. На самом деле, нам повезло, в первом матче на бровке снова блистал Томми, а Хави [Клементе] устроил бардак в ответном матче.

– Что он сделал?

– Он был зол из-за того, что нам не разрешили тренироваться на «Сан-Сиро», лил дождь, и нас отправили под трибуну. Так что на «Саррье» (старый стадион «Эспаньола» — прим. переводчика) поле сузили на метр с каждой стороны, и «Интеру» было некомфортно. Они пожаловались в УЕФА, и делать это запретили. Хотя со мной такое тоже пытались провернуть.

– В XXI веке?

– Да, когда я тренировал «Эспаньол», мы поехали в Бильбао, и Капаррос решил поджать нас. Но, черт возьми, это я, и это «Сан-Мамес», который я знаю. Но в тот раз мы прошли «Интер», и в полуфинале нас ждал «Брюгге» Кулеманса и почти всех бельгийцев, тех самых, что выбили нас на Мундиале-86. А в финале — «Байер».

– Столько подвигов, чтобы утонуть буквально у берега…

– Это был очень странный финал, потому что в первом матче мы ведь тоже не должны были выигрывать 3:0. В ответном матче продержались до перерыва, а затем нас буквально раздавили. В серии пенальти удача иссякла.

 


 

Летом 1988 года, после кризиса «Мятеж в "Эсперии"» (в 1988 году группа игроков во главе с капитаном Алесанко и главным тренером Арагонесом собрала пресс-конференцию в отеле «Эсперия» с требованием отставки президента Нуньеса — прим. переводчика), Хосеп Луис Нуньес обращается к легенде, чтобы попытаться задать направление бултыхающемуся кораблю «Барсы». Пришел Йохан Кройфф и после того, что Субисаррета назвал «сокращением штата», привел 13 игроков: Унсуэ, Рекарте, Серна, Алоисио, Маноло Йерро, Солер, Эусебио, Милья, Амор, Бегиристайн, Бакеро, Салинас и Вальверде. Хотя никто из них не мог себе этого даже представить, а многим и не удалось это увидеть, они в итоге стали частью настоящей революции.

– Что пошло не так в «Барселоне»?

– Всё. Тем летом я перенес операцию на колене, восстановление пошло не по плану, а я не придал этому должного значения. Я только что пришел, я хотел хорошо вписаться, форсировал возвращение к футболу, получил рецидив, снова перенес операцию… Это сопровождало все мое пребывание там, и в итоге так ничего и не вышло.

– Вы поменяли Клементе на Кройффа, одну футбольную Испанию на другую. Это сделало вас менее догматичным тренером?

– Безусловно. Вокруг этого много витает много тумана и легенд. Когда дела шли плохо, Кройфф использовал Алесанко в качестве нападающего, и мы по 20 минут навешивали мяч. Если сегодня тренер «Барсы» предпримет что-то подобное, его будут попрекать именем Кройффа. Там есть догма: вы должны идти по очень узкому пути, а если не идете — выходите за рамки правильного и допустимого. Это доведение первоначальной идеи Кройффа до крайности.

 

Если тренер «Барсы» сегодня будет делать то, что делал Кройфф, его будут попрекать именем Йохана

 

– Из «Барсы» вы перешли в «Атлетик», где, наконец, нашли постоянный спортивный дом.

– Я был очень счастлив в «Эспаньоле», но «Атлетик» — это другое дело. Это была моя команда, и эта сентиментальная связь очень сильна, а кроме того, разделена с остальной частью раздевалки. Непросто найти такое в других клубах, где чувство принадлежности словно вода, которая течёт сквозь пальцы.

– Там же начался ваш второй этап футбольной карьеры, тренерский. Сейчас, когда вы поставили карьеру на паузу, стоит ли быть тренером?

– Это безумие. Это единственная профессия, в которой ты всегда заканчиваешь проигравшим. Всегда. У меня даже мысли об этом не было, я думал, что стану фотографом, но примерно в 30 лет со мной случилось нечто любопытное.

– Что же?

– Меня начал интересовать футбол. Не в смысле того, чтобы в него играть, а футбол сам по себе. Команда, тактика, чтение игры… Я начал лучше понимать детали, и мне было неприятно отступать, когда начали приходить знания. Тогда я решил, что буду тренировать детей. И дело в том, что потом ты оказываешься жертвой тех же заблуждений, что и те, кто смотрит футбол по телевизору.

– Пиво и чипсы?

– Нет, со стороны кажется, что это очень просто. Это нужно делать так, этот ошибается, я бы сделал это лучше… Вы думаете, что вам есть, что привнести и стремитесь доказать это. В этом кроется ошибка, потому что через два месяца тренировок вы задаете себе вопрос: «Что, черт возьми, случилось со всем тем, что я так ясно понимал, а сейчас совершенно не понимаю?»

– Как вы воспринимали, когда вам все объясняли со стороны?

– Это же часть работы, и я её принимаю. Но когда Луис Энрике говорит, что знает больше журналистов, он имеет в виду не то, что у него нет сомнений, а что не может быть, чтобы у людей извне их не было. Иногда ты слышишь, как они обсуждают твою работу, обладая половиной тех данных, которые есть у тебя, и ты должен попросить их притормозить.

– Тем не менее, после эти двух лет спокойствия, я читал, что вы хотите вернуться.

– Я тоже читал, но никогда такого не говорил (смеется). Когда я закончил этап в «Барселоне», я хотел сделать паузу, потому что мне нужно было расслабиться. Мне действительно это было необходимо. Теперь я смотрю на то, что мне предлагают, другими глазами и думаю, что вернусь, но не чувствую срочной необходимости или голода до тренерства.

– Настолько горяча скамейка «Барсы»?

– Требования запредельные, потому что это великий клуб, вы руководите игроками высочайшего уровня, у которых свои особенности… Вы должны не только определять стартовый состав и тактику, но и думать, что и как говорите, потому что вы — самый публичный человек в клубе, практически, его представитель. В других командах хватит победы, но в «Барселоне» часто недостаточно победы 1:0.

– Связываете ли вы катастрофу в «Барсе» с вашим увольнением?

– Я не знаю и мне все равно. В какой-то момент что-то идет не так, потом ситуация улучшается. Я не трачу время на сравнение. Кроме того, сегодняшняя команда не та, что у меня, у Лиса Энрике или у Гвардиолы. В таком клубе нет ничего постоянного.

– У вас был Месси.

– А немного Месси — это уже много, как мы теперь можем увидеть.

– Не ценят ли вас меньше из-за того, что вы «обычный парень»?

– Мне много раз говорили, что я обычный парень, и я не знаю, воспринимать ли это как что-то хорошее. Иногда кажется, что это подразумевает, что ты не делаешь ничего особенного. Футбол — это мир безумцев, в котором люди давно поняли, что крайности — это именно то, что продается. Если журналист или тренер создают для себя определённый образ, то начинают продавать свой продукт лучше. Меня это не интересует, и мне это не подходит. Это не я.

 

Современный футбол — это шум и чрезмерная срочность

 

– По-вашему, что значит быть обычным?

– Стабильность — это то, в чем я чувствую себя хорошо, также я стараюсь погасить во всем эмоции. Если они вытащат мою фразу из контекста, что это изменит? Сегодня они создают разногласия, которые выглядят так, будто мир перестанет существовать, а завтра о них уже никто не вспоминает, потому что появляются новые. Проигрываем матч, и всё - кризис века. Почему? Спокойно, если сейчас мы выиграем два, и нас назовут невероятными, а через месяц снова проиграем, то цикл начнется снова. Это все шум и чрезмерный акцент на срочности. Так сегодня работает футбол, и вы должны сохранять такой подход. Кто знает-то? Мне столько раз говорили, что я обычный парень, возможно, это означает, что в этом цирке странный — я.

 


 

Рецензия от Andrew Chajka

Назначение Эрнесто Вальверде тренером «Барселоны» в конце мая 2017 года не то, чтобы стало сенсацией, но многих откровенно удивило. Да, уважаемый человек и добротный специалист, но не каталонец ни по паспорту, ни по духу. Без той самой пресловутой «сине-гранатовой» ДНК. Тренерские успехи в прошлом тоже были весьма скромны — парочка титулов с «Олимпиакосом» в Греции да Суперкубок Испании с «Атлетиком» в 2015.

Своей скромностью, интеллигентностью и трудолюбием Эрнесто завоевал уважение, как у ряда футболистов в раздевалке, так и у определённой прослойки болельщиков. Результаты тоже поначалу были весьма неплохими. Однако, возгласы о том, что команда играет не в барселонский футбол и клуб стремительно уходит от ключевых принципов кройффизма, были отнюдь не редкими. И чем дальше, тем эти возгласы становились всё громче и убедительнее, результаты — всё хуже и хуже, а оправдания Вальверде — всё более вялыми и раздражающими. Вылет от «Ливерпуля» в полуфинале Лиги чемпионов сезона 2019/20 после того, как в первом поединке была победа 3–0, стал последней каплей. Мало того, что «сине-гранатовые» показывали какой-то чуждый болельщикам и самим игрокам футбол, так ещё и невооружённым глазом было видно, что команда деградирует, в особенности в плане бойцовского духа. Ранимость и неуверенность в себе, свойственная многим умным людям, была присуща и Эрнесто, что передавалось команде.

Именно при Вальверде каталонцы сушили игру в поединках с соперниками ниже классом, довольствовались победами вроде 1–0 или 2–1, и впервые со времён позднего Райкаарда вернулось ощущение, что такая «Барселона» может проиграть кому угодно с каким угодно счётом. Были и другие ощущения — например, что у тренера нет плана Б, когда матч складывается совсем не так, как предполагалось, а ротация состава — вообще отдельная песня. Ничего не напоминает? Правильно — поменяй фамилию «Вальверде» на «Куман», и текст не потеряет актуальности. Если кто-то забыл, то как раз-таки при Эрнесто мы сыграли дважды 0–0 в групповом этапе Лиги чемпионов 2019/20 (один из соперников — пражская «Славия»!). При нём же проиграли 4–5 «Леванте» (к 59-й минуте горели 1–5, пропустив три мяча за 10 минут), а это, между прочим, был чуть ли не выставочный поединок, когда «Барса» готовилась поставить рекордную серию матчей без поражений. Не вышло.

Лично у меня нет никакого негатива к «Муравью», но его увольнение было логично и ожидаемо со стороны многих кулес. Команда нуждалась в новых идеях и новом рулевом. Другое дело, что приглашение Сетьена было откровенной ошибкой, а Кумана — не самым оптимальным вариантом. Зачастую, я не страдаю синдромом короткой памяти, поэтому помню множество огрехов в работе Вальверде, и сейчас никакой ностальгии по периоду его тренерства не испытываю. Да, при Эрнесто было лучше, но просто потому, что у команды был более именитый состав, а звёзды в лице, например Пике или Бускетса — моложе. Я не буду отрицать очевидного: Вальверде сильнее Кумана как тактик, но не настолько, чтобы это давало какие-то серьёзные дивиденды в решающих матчах с топовыми соперниками. А в барселонский футбол мы перестали играть ещё при позднем Луисе Энрике. Да так, что до сих пор и не вырулили на прежний путь.

Что же касается конкретного интервью, то наш бывший тренер лишь недавно стал вольной птицей и всё ещё не может выступать в прессе в открытую, чтобы не дискредитировать себя и клуб. Эрнесто ещё молод и амбициозен, чтобы сейчас рисковать сболтнуть лишнего в СМИ, а потому его интервью, во многом, лишь подчёркивает то, что мы и так о нём знали — что это интеллигентный человек, который понимает футбол и пару лет неплохо отработал в топ-клубе, но на таком уровне вот такое «неплохо» никого не устраивает, здесь всегда требуют максимума. И об этом говорит и сам Вальверде. Спасибо ему за 67% побед, но во времена текущей смуты, если и выбирать объект для ностальгии, то пусть это будет Гвардиола или Энрике.

 


 

Рецензия от Константина Лосса

В мире футбола есть положительные герои. Не яркие, великолепные, завораживающие, а просто положительные. Этого зачастую вполне достаточно. Я отношу к такой категории Эрнесто Вальверде. Его рассматривали в период подбора тренера, когда итоговый выбор пал на Лучо, и это было яркое время. Я не уверен, как бы пересложилась история, если бы «Муравей» пришёл на тренерский мостик тогда. Мне кажется, что расстались с ним в момент, когда «Барса» продемонстрировала на поле отличный футбол с «Атлетико», пусть матч и завершился поражением, но там в отличии от предваряющих тот полуфинал игр были нерв, страсть, азарт и красота. Возможно, это была реакция умирающего организма, который готовился к смене головы, которую в итоге на фоне предсмертной радости отрубили. Я помню фотографию отрубленной головы за лобовым стеклом автомобиля Эрнесто Вальверде. Голова улыбалась.

Я помню материал Marca с серией фотографий, в которых Лучо на посту тренера «Барсы» резко старел. Период трехлетней ужасной на самом деле трансформации. Проверил дополнительно  «Муравей» тоже сдал физически, но такая колоссальная ответственность, как кажется, ещё больше раздавила его именно эмоционально. «Барса» в принципе безжалостна к людям.


Эрнесто же комфортно было строить предсказуемые системы в командах, которые не находятся на виду. Мне было комфортно наблюдать «Барселону» под его руководством. Я понимал логику, мог предсказать около 90% ходов в той или иной ситуации. Проблема в том, что так же делали многие и Клуб стал предсказуемым. И добрым, слишком добрым, без кулаков, и в некоторой степени даже без «кохонес», как принято выражаться в испаноязычной прессе. Классно, когда в семье есть кто-то вроде такого вот «дедушки». Который добрый, отзывчивый, справедливый. Плохо, когда такой «дедушка» старается вести по факту банду профессиональных доморощенных хулиганов и наемников громить соперников. Эта операция заранее обречена не полнейший провал.

Даже Луи ван Гаал сейчас в роли «злобного старикана» значительно лучше подходит для больших задач европейской арены.

Собственно, при Вальверде «Барса» не провалилась в безвременье и ощущение безнадёги. За это ему благодарен, как и за человеческие положительные качества. На самом-то деле, не его вина, что он оказался тренером, который не подошёл «Барсе» в итоге.

Источник: 

Комментарии

Аватар пользователя Alex-Kimi

Хорошее интервью, хорошие рецензии. Спасибо всем причастным за труд.

Стиль игры - это не вопрос к Вальверде, все прекрасно понимали, какую игру он будет выстраивать. Главная претензия к Вальверде, пожалуй, лишь в том, что он оставался у руля после серии кошмаров в Лиге чемпионов - той бесхребетности в неудачных матчах. Хотя и это вопрос скорее не к нему, а к руководству. Эрнесто понять вполне можно - он сам в целом объяснил свою позицию в этом интервью.

Не готов говориь о нем плохо, но и восхвалять, конечно, не за что. Реально отношение как к обычному человеку со своими плюсами и минусами.

Голос за!
4
Голос против!
0