Йоханнес (Йохан) Якобус Неескенс

Родился 15 сентября 1951 года в Хеемстеде (Нидерланды)

Амплуа: полузащитник атакующего плана
Игр за сборную Нидерландов: 49 (17 голов)
Дебют в сборной: ГДР — Нидерланды (1:0), 11 ноября 1970
Первый гол за сборную: Греция — Нидерланды (0:5), 16 февраля 1972
Последний матч за сборную: Франция — Нидерланды (2:0), 18 ноября 1981
Дебют в клубе: НЕК — «Аякс» (0:0), 23 августа 1970
Первый гол за клуб: ДВС — «Аякс» (0:2), 15 октября 1971

Карьера игрока: РКХ Хеемстед — (1968-1970), «Аякс» Амстердам — (1970-1974), «Барселона» — (1974-1979), «Нью-Йорк Космос» — (1979-1984), «Гронинген» — (1984-1985), «Канзас Сити» — (1985-1987), «Баар» — (1988-1990), «Цуг» — (1990-1991)

Титулы:

Чемпион Нидерландов 1971/72, 1972/73 («Аякс» Амстердам)
Обладатель Кубка Нидерландов 1970/71, 1971/72 («Аякс» Амстердам)
Победитель Кубка Европейских Чемпионов 1970/71, 1971/72, 1972/73 («Аякс» Амстердам)
Победитель Суперкубка Европы 1972, 1973 («Аякс» Амстердам)
Обладатель Межконтинентального Кубка 1972 год («Аякс» Амстердам)
Победитель Кубка Короля 1977/78 («Барселона»)
Обладатель Кубка Кубков 1978/79 («Барселона»)
Чемпион США 1979/80 («Нью-Йорк Космос»)
Серебряные медали Чемпионатов Мира 1974 и 1978 годов
Лучший футболист Примеры 1975/76

Тренерская карьера: «Баар» (1987-1990) играющий тренер, «Цуг» (1990-1993) играющий тренер, ассистент главных тренеров сборной Нидерландов (1996-1998, Гууса Хиддинка и 1998-2000, Франка Райкаарда), НЕК (2000-2006)

Осенью прошлого года по личной просьбе Гууса Хиддинка назначен его помощником в тренерском штабе сборной Австралии.

 

ХХ век подарил голландскому футболу много примечательных и выдающихся личностей. В условно созданный волею человеческого воображения мир вечности, эдакий исторический музей доблести и славы, они, что само собой разумеется, вошли не стройной шеренгой и заняли в нём не равновеликое положение. Явившийся подлинным олицетворением золотого века голландского футбола (своего рода Пушкиным аналогичного периода в русской поэзии) Йохан Кройфф, которого по волнам жизни профессионального спортсмена всегда вёл маяк собственной гениальности, давно уже был канонизирован в очарованных фламандских сердцах. Марко ван Бастен — прославлявший Королевство Нидерланды в эпоху века серебряного, подобных почестей не удостоился, зато твёрдо обосновался на второй ступени лестницы народной любви и также заслужил выделение из общей массы простых смертных в особую касту футбольных блаженных.

Но есть и третья категория любимцев публики. Они в отличие от двух предыдущих не помещены в райские кущи, а сохранили место на грешной земле, тёплые чувства поклонников их таланта проявляются не в форме полурелигиозного ритуала, а сугубо по-простецки, похлопываниями по плечу в случае с мужчинами и стеснительными поцелуями в щёчку, если говорить о прекрасной половине нашего рода-племени. Эти люди в бытность действующими игроками находились бок-о-бок с национальными кумирами первого и второго порядков, жили с ними в одних гостиничных номерах и питались в одной столовой, когда команды находились на сборах, выходили вместе с ними на поле и ради победы изо всех сил старались поддержать их феноменальные таланты собственными способностями и недюжинным рвением. Они делили с ними и радость от успехов, в коих никогда не было недостатка, возможно, плакали друг другу в жилетки после досадных поражений, которых, если брать по совокупности, было и того больше. Наконец, они были такими же «человеками разумными» с двумя руками, таким же количеством ног, глаз и ушей, да и по другим антропологическим параметрам принципиальных различий между ними отыскать было невозможно. Вся разница, определившая их исторический рейтинг, заключалась только лишь в том, что одни были гениями (и этим сказано всё), а другие просто хорошо, даже отлично умели делать своё дело.

К такому вот третьему культурному слою голландских виртуозов кожаного мяча относится и уроженец маленького городишки Хеемстеда Йоханнес Якобус Неескенс, появившийся на свет 15 сентября 1951 года.

На протяжении длительной карьеры футболиста, Неескенс никогда не был обделён справедливо высокими оценками своего дарования, исходившими из уст тренеров, под началом которых ему доводилось играть, формирующих общественное мнение журналистов и непосредственно это мнение выражающих болельщиков. Куда бы не забросила его нелёгкая судьба (а помотала она его за двадцать с лишним лет службы игровой музе изрядно), везде он находился среди лидеров, а иногда и признавался главным вожаком коллектива, в котором состоял. Так, например, было после перехода Йохана Кройффа из «Аякса» в «Барселону».

Оставшись без своего лучшего игрока и кузнеца серии феерических побед начала семидесятых годов, команда остро нуждалась в человеке, который смог бы повести её за собой и не допустить скатывания с занятых вершин по наклонной плоскости. Таким человеком и стал Йохан Неескенс. Очутившись перед необходимостью заменить команде сразу и сердце, и мозг он не спасовал перед игравшими ему явно не на руку обстоятельствами и в течение невразумительно проведённого амстердамцами сезона 1973/74 годов всячески пытался переломить ситуацию к лучшему. Он едва ли не до предела естественных расширил диапазон игровых действий, превратившись из теневого дирижёра полузащиты (именно эту функцию в тактических построениях ему отводили Ринус Михелс и Штефан Ковач) в вездесущего и неутомимого универсала, успевавшего и в обороне отработать, и в центре поля мяч отобрать, и атаку разогнать, и завершить её при удобном и неудобном случае. Впрочем, универсалом да ещё каким «Йохан II» (как единогласно окрестили его фаны «Аякса») являлся и раньше, просто новый статус требовал расширения границ универсальности от тотальной до сверхтотальной, и он вынужден был подчиниться. Другое дело, что скромных человеческих возможностей далеко не всегда хватает для преодоления возникающих на жизненном пути трудностей, особенно если против тебя объединились в какой-то фатально зловещей комбинации множество регрессивных факторов.

После третьей подряд победы в Кубке Европейских Xемпионов в сезоне 1972/73 годов «Аякс» вступил в полосу системного кризиса, выбраться из которого ему удалось лишь во второй половине 80-х годов, когда Йохан Кройфa отважился принять бразды правления командой в свои руки. Практически в одночасье локомотив передовых тенденций в голландском и европейском футболе лишился обоих ведущих машинистов, обеспечивавших ему бесперебойный ход к титулам даже после переезда в Каталонию Ринуса Михелса. Помимо Кройффа, отправившегося помогать учителю в прививании «тотального футбола» на каталонских просторах, стольный град Нидерландов покинул великий румынский тренер Штефан Ковач, удивительно успешным образом перехвативший эстафету у «Генерала» и подаривший «красно-белым» два последних трофея лучшей клубной команды Европы.

Сменивший его у дирижёрского пульта Дитер Кнобель повёл себя по меньше мере странно, а по большей — неадекватно с самого вступления в новую должность. Вместо того чтобы последовать зову элементарной логики и опереться в работе на признанных лидеров (первым из которых, как мы уже говорили, был Неескенс) он начал утверждать профессиональное эго и бросать общеисторический вызов именитым предшественникам. «Дитя Геродота» отомстило невежде и самодуру за неправильное понимание текущего момента и неумение использовать опыт прошлых поколений, наглядно показывавший всю абсурдность ломки закладывавшегося годами и гарантировавшего устойчивость всей конструкции остова, потерей привычного «Аяксу» игрового лоска и резким падением результата.

Пытавшийся противодействовать стратегическому перелому, усугублённому тренерской некомпетентностью Неескенс сражался за престиж команды, выведшей его на дорогу к признанию, как лев. Именно в тот сезоне он установил личный бомбардирский рекорд (15 голов в 31 проведённой встрече) и почти десяток матчей провёл с незалеченной травмой голеностопа. На все предложение медицинских работников, пройти интенсивный курс лечения, полузащитник отвечал категорическим отказом и каждый раз добавлял: «Я не могу оторваться от команды в такой момент». К сожалению, жертва отдельно взятого игрока так и не стала искупительной и благодатной для всего «Аякса». Подопечные Кнобеля слабо выступили как в национальном чемпионате, так и в очередном розыгрыше Кубке Европейских Чемпионов, уступив софийскому ЦСКА уже на стадии ⅛ финала.

Второй раз судьба испытала его на прочность и готовность, принять бремя лидерства накануне ЧМ 1978 года в Аргентине и, как и в предыдущем случае, первопричиной явилось отсутствие рядом Йохана Кройффа. «Летучий Голландец», проведя команду сквозь тернии отборочного турнира в финальную часть Мундиаля отказался лично принять в нём участие, как ни уговаривали его поступить иначе властные мужи KNVB и главный тренер Эрнст Хаппель. Достигший к тому времени достаточно зрелого 27 летнего возраста Неескенс отнёсся к решению своего великого друга с пониманием, а болельщиков призвал не тратить нервную энергию на стоны и плачь по поводу прекращения Кройффом отношений с национальной сборной, а ещё темнее сплотиться вокруг команды, заставив её поверить в то, что она на многое способна и без «Пифагора в бутсах».

Выступая в Аргентине на фоне сильнейшей усталости, накопившейся после сложного сезона в составе «Барселоны» и, по старой привычке, с незалеченным повреждением всё того же злосчастного голеностопа, Йохан отчаянно вёл партнёров за собой, в буквальном смысле отрабатывал на поле и за себя, и за того, носящего то же имя парня. Желание объять необъятное и покрыть непокрываемое не прошло бесследно. Четыре года назад, в Германии, когда он считался скромным центральным хавом широкого профиля в расстановке Ринуса Михелса и мог все силы сосредоточить на выполнении менее масштабного списка задач, Неескенс пять раз огорчил вратарей соперников (особый вес имели голы в ворота бразильцев на втором групповом этапе и бундестим в знаменитом мюнхенском финале и заработал так называемую «Серебряную Бутсу».

Тогда же он оставил у специалистов целостное впечатление от своей игры на конкретной позиции и по праву заслужил звание лучшего полузащитника современности. На XI смотре достижений лучших футбольных держав, в силу специфики занимаемого положения, Неескенс не отличился ни разу и запомнился скорее человеком-оркестром, чем исполнителем отдельной солирующей партии. От этого, наверное, показанный им уровень игры до сей поры очень трудно определить словами «высокий» или «средний». Перерастание из игрока-функции в одухотворённого выразителя некой общекомандной идеи традиционно предусматривает абстракцию в визуализации образа футболиста на зелёном газоне, а любая абстракция вписывается в простые человеческие понятия с неимоверным трудом. Намного важнее другое, Неескенс с партнёрами повторили уверенную поступь сборной Нидерландов образца 1974 года и дошагали до решающего матча, который снова уступили хозяевам турнира. Два принципиальных отличия состояли лишь в том, что игра голландцев выглядела уже не так ярко и гипнотизировала не столь сильно (сказывалось отсутствие фактора Кройффа или фактора гения, что, в общем-то, одно и то же), а их поражение мировая общественность не оплакивала, как несправедливое, а признавало вполне закономерным.

Однако карьера Неескенса далеко не на сто процентов состояла из необходимостей в экстренном порядке раздувать в себе пассионарный огонь. Лучшие годы жизни в большом футболе он как раз-таки провёл в относительно спокойном ритме и на привычном месте в районе центрального круга. Стержневым полузащитником его сделали ещё в юношеской школе РКХ Хеемстед, стоило только новобранцу на вступительных тренировочных занятиях удивить селекционеров отменной физической подготовкой и умением быстро перемещаться из одной точки поля в другую. Побаловал он наставников и поистине раритетным для 60-х годов искусством перевоплощения из первоклассного разрушителя в замечательного созидателя и обратно. За два проведённых в составе главной команды родного города сезона Йохан вырос в футболиста, на которого просто не могли не обратить внимания скауты из клубов с наполеоновскими амбициями и соответствующими возможностями.

Не удивительно, что на игрока, слава об универсализме которого ушла далеко за пределы Хеемстеда, первым положил глаз наставник «Аякса» Ринус Михелс, для которого разносторонность футбольных способностей являлась главенствующим а, если говорить прямо, то и единственным основанием для пропуска в вынашивавший революционные идеи «Аякс». Подобно главному герою первой части легендарного «Крёстного отца» Френсиса Форда Копполы дону Карлеоне, любившему делать кинопродюсерам предложения, от которых те не находили сил отказываться, Михелс серьёзностью намерений и успешностью затевавшегося им проекта (легко заменившими лошадиную голову под одеялом) не оставил девятнадцатилетнему дарованию иного выбора, кроме как поставить подпись под долгосрочным контрактом с вызревающим суперклубом.

Триумфальность первого же проведённого им на «Де Меере» сезона (который увенчался столь долгожданной для Амстердама победой в Кубке Европейских Чемпионов) словно наводит на мысль, что именно футболиста калибра Неескенса «Аяксу» и не хватало в прошлые годы. Мысль сия имеет полное право на существование, ибо даже такое грозное и самодостаточное орудие успеха, как гений Йохана Кройффа всё-таки нуждалось в квалифицированном подносчике снарядов. Неескенсу не составило большого труда проникнуться величием тренерского замысла и заиграть в унисон с новыми партнёрами почти без раскачки. Более того, во всей неоспоримой очевидности перед взорами наблюдателей предстал тот факт, что Кройфф и Неескенс, Неескенс и Кройфф буквально созданы друг для друга, как парус и попутный ветер, роль Гамлета и Иннокентий Смоктуновский, кинематограф и Марлон Брандо, Александра Пахмутова и Николай Добронравов.

Когда Кройфф вырывался на оперативный простор и закладывал вираж для решающего броска на ворота соперника или прокручивал в голове варианты для дальнейшего продолжения атаки, именно Неескенс чаще всего находил его на травянистом прямоугольнике и снабжал таким пасом, который позволял бы ему приступить к осуществлению задуманного без лишних движений и усилий. Когда Йохан первый оказывался в игровом тупике, (а бывало и такое, он ведь не из святого духа соткан, а всего лишь из плоти и крови) и защитники, того и гляди, были готовы отобрать у него мяч, никто иной, как «Йохан II» приходил ему на помощь и открывался под передачу, позволяя команде сохранить инициативу и продолжить наступление. Так было и в «Аяксе», и в сборной Нидерландов, куда Неескенса само собой пригласили. Так будет и в «Барселоне». Связка Йохан Кройфф — Йохан Неескенс, все права защищены!

В Каталонию он перебрался перед стартом сезона 1974/75, то есть сразу после Чемпионата Мира, устав от непонятно кому нужной борьбы с Кнобелем за право влиять на товарищей по «Аяксу». Весь антураж, сопутствовавший этому переходу, представлялся как выгодным для самого футболиста. Ещё бы, ведь он уходил из дома, где к тому времени родными для него оставались лишь стены, пол и потолок к людям, с именами которых связывался его расцвет как профессионального спортсмена и которые определяли во многом семейную атмосферу, окружавшую славный «Аякс» в эпоху «канси» (в переводе с китайского — процветание и лучезарность) — учителю Ринусу Михелсу и творческому единомышленнику Йохану Кройффу.

Голландский триумвират, задававший прогрессивный тон в игре «блауграны» и старавшийся остальных игроков «сине-гранатовых» подтянуть к своему высочайшему уровню понимания «тотального футбола» сыграл ключевую роль во всех успехах, достигнутых фавориткой всех добропорядочных каталонцев в различных турнирах. Вместе с «Барсой» Неескенс завоёвывал реставрированный заодно с монархией после лихолетий фашистской диктатуры Кубок Короля 1978 года, а, сезоном позже, выступая на правах победителя этого турнира, в Кубке Кубков осчастливил богемную столицу страны первым в истории её ведущего клуба континентальным свершением такого ранга (ранее «Барселоне» покорялся только Кубок Ярмарок).

Соперником «Барселоны» по решающему матчу, проходившему на базельской арене «Сент-Якоб Парк» была «Фортуна» из Дюссельдорфа, ведомая своим игровым и харизматическим лидером Клаусом Аллофсом — будущим завсегдатаем сборной Германии 80-х годов. Грезившая буквально победой Каталония десантировала на трибуны уютного стадиона, гармонично вписывающегося в архитектурную панораму живописного швейцарского городка порядка 30 тысяч «кулес», создававших в течение всех 120 минут захватывающего триллера неподражаемый эмоциональный фон, под влиянием которого Неескенс и его команда просто не могли не выложиться без остатка. Поддержка болельщиков не прошла даром, «Барса» в обмене обоюдными уколами исхитрилась таки нанести сопернику на один поражающий удар больше, благодаря голам Карлеса Решака и Ханса Кранкля в овертайме. Знатные доки по части испортить более мастеровитым командам обедню с помощью вошедшего в футбольную анналистику несгибаемого арийского духа — немцы, не сумели ничего противопоставить куражу подопечных Жоакима Рифе и после опускания занавеса им оставалось лишь бросать опустошённые взгляды на постамент с уплывшем из рук кубком, обливаясь потом и перебарывая удушавшую зависть.

Счастливая развязка сыгранного в Базеле спектакля подвела жирную и насыщенную положительными эмоциями черту под пребыванием Неескенса в «Барселоне». Хосеп Луис Нуньес (не увенчанный ещё императорской короной и не обличённый безграничной властью в клубе), очерчивая контуры команды на будущий сезон, не нашёл для признанного самым ценным игроком того знаменитого финала голландского хавбека места в списке тех, с кем он хотел бы продолжить сотрудничество. Просочившись в СМИ это решение президента произвело на инчаду эффект разорвавшейся водородной бомбы. К клубному офису, как на общественно значимую политическую демонстрацию, потянулись тысячи фанов, из уст которых вырывался всего один, закреплённый для пущей наглядности и на транспарантах лозунг: «Неескенс — да! Нуньес — нет!». Как знать, очень может быть, что мечтавший об укреплении позиций руководитель именно в этот момент начал обретать силу и уверенность настоящего императора, твёрдо, спокойно и угрюмо переносящего акции народного недовольства, ни на шаг не отступая от намеченной политики.

Распрощавшись с колыбелью сине-гранатовой мечты, Неескенс помахал ручкой и всему европейскому футболу, отправившись по специальному приглашению покорять американского зрителя (слово болельщик в их отношении будет звучать немного комично), с интересом наблюдавшего за первыми годами существования Североамериканской Лиги Соккера (NASL). Под перманентный хруст попкорна и шипение кока-колы, доносившиеся из секторов, занятых успевшими адаптироваться к культурной реальности Соединённых Штатов созерцателями и экспрессивный мексиканский диалект, доносившийся из резерваций эмигрантов он блистал отточенным за годы пребывания в «Аяксе» и «Барселоне» не хуже персидского клинка мастерством долгих пять лет, после чего аж до начала 90-х годов безуспешно пытался ворваться в лоно старушки Европы.

После возвращения «оттуда» Неескенс стал совсем другим футболистом, и близко не напоминавшим самого себя в лучшие годы. В булочную на такси, он, конечно же, не ездил (на причитавшиеся гонорары уже тогда можно было обзавестись личным автотранспортом), но от этого произошедшие изменения менее контрастными не выглядели. Если Джордж Бест когда-то доказал современникам и потомкам, что талант и мастерство невозможно просто так взять и пропить или прокутить в компании сексапильных красоток, а Диего Марадона подтвердил поразительную стойкость этих божественных качеств даже в противостоянии с наркотическим злом, то Неескенс пошёл дальше товарищей по оружию и составил так и не покорившуюся им инструкцию по зарыванию профессиональных достоинств в песок. Как выяснилось на его примере, дабы убить в себе задатки игрока экстра-класса, вовсе не обязательно впадать в объятия зелёного змия или вести кровопролитных боёв на любовном фронте, не нужно и баловаться морфием или ему подобным источникам сомнительного кайфа, лучше всего просто отправиться в абсолютно бесперспективную с точки зрения реализации игровых качеств лигу (находясь в, мягко говоря, не в преклонном возрасте) и провести там пять лет, высасывая излишки материального состояния финансовых воротил.

Однако слишком увлеклись мы поиском негативных моментов. Да, переезд Йохана Неескенса в страну звёздно-полосатого флага при желании можно назвать футбольным самоубийством, но сие же не означает того, что из памяти непременно нужно выбросить его славное амстердамское и каталонское прошлое, а также серию выдающихся матчей в составе сборной Нидерландов! Достаточно лишь покопаться в видеоархивах или краешком глаза понаблюдать за фрагментами кинохроники, иногда мелькающими на наших экранах, и заслуженно занятое им место в истории великой игры перестанет вызывать какие бы то ни было сомнения. Искромётный футбол Неескенса, служивший до появления на большой сцене Франка Райкаарда, эталоном игры центрального полузащитника и разбиравшийся в этом качестве на тактических занятиях лучших клубов Европы, а также три Кубка Европейских Чемпионов, Кубок Кубков и Чемпионат Мира 1974 года невозможно перечеркнуть ничем, они навсегда сохранятся в человеческой памяти нетленными артефактами и именно они и дальше буду определять биографию выдающегося игрока.

Повесив бутсы на гвоздь ровно через двадцать пять лет после своего первого по-настоящему профессионального сезона, Неескенс сосредоточился на тренерской работе. Четыре года он неизменно входил в тренерскиё штаб сборной Страны Тюльпанов, свободной любви и лёгких наркотиков, а после того, как пришедший на смену Райкаарду Луи ван Гаал остался верен годами составлявшемуся репертуару и одним взмахом метлы выставил из команды всех состоявших в ней до его пришествия специалистов, возглавил скромный НЕК из Неймегена.

Осень прошлого года, его тихая, степенная, местами пасторальная работа в маленьком и непритязательном клубе, типичном представителе общей массы фламандских спортколлективов, и не мечтающих в обозримой перспективе добраться до уровня общеизвестной тройки грандов из Амстердама, Роттердама и Эйндховена (заметим, что труды Неескенса даже на этом не далеко ушедшим от казахской целины участке постепенно приносит дивиденды: по итогам сезона 200/2004 НЕК впервые в своей неславной истории заслужил право квалифицироваться в евротурниры и худо-бедно представил Нидерланды в Кубке УЕФА) была оживлена звонком от старого приятеля Гууса Хиддинка. Один из известнейших и наититулованных наставников Европы, сохранивший самые тёплые воспоминания о совместном руководстве померанцевой дружиной, предложил Неескенсу войти в новосозданный тренерский штаб сборной Австралии в высоком и престижном статусе первого помощника, и Йохан второй охотно согласился. Всегда же приятно заняться любимым делом в приятной компании, да ещё и в процессе подготовки к ответственному старту в Чемпионате Мира, за которым летом 2006 года будет с замиранием сердца следить весь зелёный континент!