Шандор Кочиш (Венгрия)

Нападающий
Рост — 177 сантиметров
Вес — 73 килограмма
Родился 23 сентября 1929 года в Будапеште.
Умер 21 июля 1979 в Барселоне.

Игровая карьера: 1946 — КТС1946-1950 «Ференцварош»1950-1956 — «Гонвед»1958 — «Янг Бойз» (Швейцария), 1958-1965 — «Барселона» (Испания)

Командные достижения:

Чемпион Венгрии: 1949, 1950, 1952, 1954, 1955 годов 
Чемпион Испании: 1959, 1960
Кубок Генералиссимуса: 1959, 1963
Кубок Ярмарок: 1960
Олимпийские Игры: 1952 (Хельсинки) — золотая медаль в составе сборной Венгрии
Второе место на ЧМ-1954 в Швейцарии

Индивидуальные достижения:

Лучший бомбардир чемпионата Венгрии: 1951, 1952, 1954.
Лучший бомбардир Европы: 1952, 1954.
Лучший бомбардир Чемпионата Мира 1954 года (11 голов).

За сборную Венгрии сыграл 68 матчей (75 голов).
В составе «Барселоны» провёл 238 матчей (155 голов).
Всего в Чемпионатах Венгрии, Швейцарии и Испании забил 294 гола.

В 2000 году занял второе место в проведённом IFFHS (Международной Федерацией Футбольной Истории И Статистики) опросе на звание лучшего футболиста Венгрии XX века.

 

21 июля 1979 года на телетайпные ленты ведущих испанских СМИ поступило характерное для данного типа передачи информации на расстояние сухое и короткое сообщение. Каждый день, да что там, почти каждый час, каждую минуту телевизионные и газетные редакции вместе с популярными радиостанциями получают десятки, а то и сотни таких же сжатых текстов, повествующих об очередной принятой Правительством мере по сокращению безработицы, о намечающемся визите в страну высокопоставленного зарубежного гостя или о гигантской пробке, возникшей на центральной магистрали города из-за крупной аварии. Всё перечисленное уже к далёкому 1979 году превратилось в повседневную журналистскую рутину. Посмотреть на ленту, снять информацию и запустить её либо в эфир, либо в номер. Что может быть проще и, одновременно, что может быть скучнее. Но на сей раз всё было по-другому. Информационное пополнение произвело на медийную братию поистине шоковое впечатление, сообщив о том, что на пятидесятом году жизни, выбросившись с четвёртого этажа клиники «Кирон», в Барселоне, покончил с собой великий футболист, звезда легендарной Венгерской сборной 50-х годов и не менее легендарной «Барсы» стыка 50-60-х Шандор Кочиш. В Барселоне — городе, где футбол любят все от мала до велика и где каждого игрока, внесшего посильный вклад в успехи главной команды Каталонии, сразу приравнивают к национальным героям, трагическая гибель футболиста просто не могла не стать главной темой для обсуждения, сместив предварительно с насиженных мест надоевшие всем политику и экономику. Помещавшиеся в печати некрологи в большинстве своём содержали перечисление заслуг Кочиша перед «Барселоной» и вообще перед мировым футболом и набор традиционных для таких случаев дежурных и бессмысленных фраз, но некоторые из низ все же выбивались из общего ряда, кто умиляюще искренним выражением тёплых чувств к погибшему, а кто и откровенным цинизмом. «"Золотая Голова" отправилась в последний полёт», — так начал репортаж с места событий один испанский журналист, имя которого на публике лучше не упоминать даже в том случае, если оно донеслось сквозь пыль десятилетий до наших дней, ибо негодяи должны подвергаться забвению.

На добровольный уход из жизни Шандора Кочиша спровоцировали невыносимые боли в области желудка, случившиеся за несколько дней до того, как хирурги знаменитой на всю Европу клиники «Кирон» должны были произвести операцию по удалению обнаруженной у него злокачественной опухоли. На больничную койку экс-форвард Барсы попал за семнадцать дней до совершения суицидального акта и, по воспоминаниям врачей, его психологическое состояние в течение всего проведённого в стенах клиники времени было далёким от идеала. Складывалось впечатление, что Кочиш просто потерял веру в излечение и внутренне смирился с неотвратимостью смерти, даже запланированную операцию он ожидал без особого оптимизма. Наверное поэтому, во время острейшего приступа боли 21 июля, он не стал звать в палату врачей и просить обезболивающего укола, а просто подошёл к окну и сделал самый мучительный шаг в жизни каждого человека... шаг вперёд... навстречу смерти...

В 2012 году прах Кочиша был перевезен из Барселоны на родину. Сейчас Шандор покоится в Базилике Святого Стефана

 

Начинать статью с описания этого страшного факта было тяжело и, возможно, неверно с точки зрения композиционного построения. В обывательском понимании смерть — есть конец всему, за ней ничего не может следовать и уж тем более, ничего с неё не может начинаться, это окончательная точка, черта, за которой начинается нечто, недоступное человеческому взору и вообще любому, даже надсознательному восприятию. Но религиозная, причём общая по сути для всех конфессий, трактовка понятия смерти говорит нам совсем о другом. Смерть — это не конец, а с точностью да наоборот, начало чего-то нового, водораздел между двумя жизнями, мирской и загробной в христианстве или исламе и двумя различными ипостасями в восточных учениях, предусматривающих перерождение человека. Следовательно, начав рассказывать о Кочише с последних дней его жизни, мы как бы показываем, что с шагом из окна для венгра ничего не закончилось, а только началось... Кроме того, ещё незабвенный полковник Исаев, более известный любителям отечественного кинематографа под разведпсевдонимом Штирлиц, говорил, что лучше всего слушателю запоминается последняя сказанная фраза. От себя рискну продолжить, что читатель по аналогии лучше усваивает последний прочитанный абзац и лучше будет, если Кочиша он запомнит не прикованным к постели и вконец обессиленным пациентом, а мощным и сверхрезультативным форвардом, заставлявшим рукоплескать себе лучшие стадионы Старого Света.

Негодяи должны подвергаться забвению, а великие люди должны жить в нашей памяти вечно и помнить их мы должны именно великими... 

После очередного удара Шандор пытается убедиться, что снаряд попал точно в цель

 

Блаженный лик романтической футбольной эпохи 50-х — начала 60-х годов, прошедшей под знаком тактических схем с четырьмя-пятью форвардами и кажущейся в наши дни неправдоподобной результативности матчей, определялся творчеством нескольких выдающихся футболистов. Пеле, Ди Стефано, Пушкаш, Кубала, Копа, Луис Суарес, Кочиш... о некоторых из этих великолепных мастеров кожаного мяча написано немало статей и книг, снято приличное число документальных фильмов. Их спортивные и просто жизненные судьбы не представляют ровным счётом никакой тайны даже для не самых продвинутых болельщиков, не привыкших подкреплять любовь к футболу целенаправленным сбором массивной исторической информации о славных командах и игроках прошлого. Любого «чайника» можно смело разбудить среди ночи с парочкой вопросов, например, о Пеле, и он непременно и во всех подробностях поведает вам о том, что бразильского кудесника на самом деле звали Эдсон Арантес ду Насименту, что почти все свои силы на поле он отдал «Сантосу», что трижды становился чемпионом мира. Наконец, что его звучное прозвище стало неплохим товарным брэндом, под которым предприимчивые дельцы производят и реализуют на рынке кофе далеко не высшего качества. Некоторые из разбуженных даже припомнят, что за карьеру Пеле наколотил аж 1281 гол и во всех подробностях распишут вам исполненное им тысячное взятие ворот, пусть оно и состоялось при обстоятельствах, не располагающих к ярким краскам. Пообщавшись с «ночным собеседником» около часа и пожелав ему спокойной ночи, вы можете спокойно уходить восвояси, будучи уверенными, что теперь уж точно знаете о футболисте №1 всё самое главное.

А попробуйте эксперимента ради спросить кого-нибудь из знакомых болельщиков о Кочише. Нет, даже не посреди ночи. Пусть человек поспит себе на здоровье, а в разгар дня, когда респондент ещё свеж и зелен, полон жизненных сил и находится в интеллектуальном тонусе. В лучшем случае 99% опрошенных безошибочно определят его национальность (в том числе и потому, что человека с такими именем и фамилией трудно записать в китайцы), некоторые, более искушённые знатоки, вытрясут из архивов памяти сведения о Чемпионате Мира 1954 года. Скорее всего, на этом разговор и окончится.

Чемпионат Мира 1954 года, полуфинал, Венгрия 4:2 Уругвай. Кочиш забивает гол в дополнительное время

 

О Шандоре Кочише современному болельщику действительно известно немногое. Виной тому и крайне скудное освещение его славных подвигов в прессе, и собственные наши заблуждения, благодаря которым венгерский форвард оказался ближе к обочине истории. Рядовой обыватель привык судить о футболе середины XX века в точном соответствии с названием знаменитой детской книженции, прочитанной, наверное, каждым школьником начальных классов. «Вини пух и все, все, все» — так озаглавил свою забавную повесть Ален Милн (точнее такой вариант перевода нам предоставил лучший друг советских детей Борис Заходер). «Пеле и все, все, все» — так большинство налогоплате... (и неплате)... льщиков представляет себе иерархию звёзд мирового футбола, сложившуюся примерно пять десятилетий назад. Но это в корне неверно. Доску почёта с «Королём Футбола» делили несколько не менее одарённых футболистов, достойных того, чтобы о них и сейчас говорили, как о символах своего времени, времени когда деревья были большими, любовь чистой и непродажной, а футбол искренним.

Шандор Кочиш, родившийся 23 сентября 1929 года в Будапеште, навсегда оставил своё имя в футбольной истории не только и не столько по причине искромётного выступления на швейцарском Мундиале. В первую очередь он прославился, как неподражаемый мастер игры на втором этаже, возможно, не знающий равных и по сей день. Обладая далеко не гренадёрским ростом (всего-то 177 мантиметров), он, как никто другой, умел выбирать позицию в штрафной соперника, подстраиваться под любую навесную передачу и завершать её сильным и вместе с тем идеальным по геометрии ударом. Бил Кочиш всегда неожиданно для вратаря, в ту точку ворот, которую их верный страж ни при каких обстоятельствах не успевал перекрыть.

Гол в ворота сборной Англии 

 

Болельщики отбивали ладони, аплодируя очередному пересмотру законов гравитации, газетчики, тоже очарованные воздушными чудесами, не жалели комплиментов и эпитетов. Одни отмечали, что головой при жёсткой опеке защитников Кочиш вытворяет такое, чего другой футболист не смог бы исполнить и ведущей ногой в относительно комфортных условиях, другие их коллеги шли ещё дальше, нарекая его закрепившемся в последствии прозвищем «Золотая Голова» и говоря о том, что у Шандора лучшая в Европе голова после Черчилля.

Славился Кочиш и универсальностью. В составе всех клубов, за которые ему пришлось выступать и венгерской сборной он перепробовался тренерами во всех атакующих амплуа (инсайда, вингера и центрфорварда) и везде оправдывал возложенные надежды. Когда его ставили позади основных нападающих он усердно исполнял партию второй скрипки, боролся за территорию с полузащитой соперника, снабжал партнёров точными передачами, но как только подворачивался случай быстро менял маски и врывался в штрафную с голевой миссией. Играя на фланге, венгр не давал крайним защитникам и минуты отдыха, заставлял постоянно бороться со своими быстрыми прорывами и снова, при первой же возможности, угрожал воротам напрямую. Каждый перевод на передовую линию, он и вовсе отмечал настоящим бенефисом, которому могли бы позавидовать лучшие актёры и певцы того времени. Противодействовать ему на земле центральные защитники с колоссальным трудом, но могли, однако стоило эпицентру атаки подняться на несколько метров относительно уровня газона и они в миг становились беспомощными перед игроком, задолго до несравненного Майкла Джордана де-факто узурпировавшим титул «его воздушество».

Большое влияние на формирование в будущей звезде футбольных задатков сыграл его отец, сам частенько выходивший на поле в молодые годы, правда, игравший в основном в центре обороны. Карьеру Кочиша-старшего прервало тяжёлое ранение, полученное в одном из сражений Первой Мировой Войны. Осколок снаряда или пуля, лишив его возможности окончательно самореализоваться в качестве игрока, не отняли тем не менее искренней и беззаветной любви к стремительно набиравшей популярность игре. Сохранив тёплые чувства где-то в глубине сердца, бывший защитник переквалифицировался в обычного плотника и спокойно облагораживал древесину до тех пор, пока жена не подарила ему сына, названного Шандором или, сокращённо, Шани. В надежде на то, что первенец пойдёт дальше него по футбольной дорожке, счастливый отец уже в четырёхлетнем возрасте определил его в детскую спортшколу «Хомок-Ута», а в свободное от занятий время самолично преподавал ему основы игры.

Чемпионат Мира 1954 года, групповой этап, Венгрия 8:3 ФРГ. Кочиш делает хет-трик на 69-й минуте

 

Тренерское мастерство отца, помноженное на профессионализм педагогов «Хомок-Ута» развили талант Шани до такой степени, что уже в 16-ти летнем возрасте он подписал свой первый контракт с юношеской командой КТС, состоявшей из наиболее перспективных юношей Будапешта и являвшейся главным источником пополнения состава для местного гранда «Ференцвароша». Долго засиживаться в компании сверстников вундеркинду не пришлось: тренерский штаб лучшего клуба венгерской столицы уже через несколько месяцев принял решение перевести его в основной состав. Премьерный показ Кочиша болельщикам состоялся в игре против «Кишпешта». Интересно, что в ставшем для него боевым крещением матче он подменил не кого-нибудь, а будущую легенду мирового футбола Ладислао Кубалу. Сказать, что премьера получилась удачной, значит не сказать ничего, публика полюбила молодого футболиста, что называется, с первого взгляда и надолго занесла в почётный список своих главных кумиров. Оценили способности Кочиша по достоинству и тренеры сборной Венгрии. Уже 6 июня 1948 года они доверили ему почётное право дебютировать в национальной команде в матче против сборной Румынии, завершившейся более, чем убедительной победой мадьяр с хоккейным счётом 9:0.

Кульминационным для «Ференцвароша» стал сезон 1949 года. Показав в чемпионате страны поистине феноменальный футбол, команда уверенно финишировала на первой строчке в турнирной таблице и попутно установила рекорд результативности. Неподражаемая пятёрка форвардов Будаи — Кочиш — Деак — Месарош — Цибор в тридцати календарных встречах сто сорок раз заставляла вратарей соперников выбрасывать белый флаг и совершать неприятнейшую процедуру по извлечению мяча из сетки ворот, а сам Шандор пополнил бомбардирский счёт тридцатью тремя голами. Благодарность руководителей клуба была щедрой, все футболисты получили солидные по тем временам премиальные, а семья лидера — есть ли смысл говорить о том, что им признали Шандора Кочиша — получила в награду за воспитание гениального сына целый ресторан. Впрочем, прелести частной собственности счастливое семейство ощущало недолго, до 1956 года, но об этом, с вашего позволения, чуть позже.

В 1950 году Кочиш вместе с Цибором, Будаи и Месарошем покидает «Ференцварош» и на почти что рекрутской основе перебирается в новосозданный армейский суперклуб «Гонвед». Формирование такого рода «мичуринских» клубов считалось визитной карточкой правящих верхушек всех социалистических государств Европы в области управления футбольным хозяйством. Схема создания везде была примерно одной и той же. Мощное силовое ведомство (как правило, имевшее законные основания для вербовки молодых игроков Министерство Обороны), стоявшее на страже «социалистической морали» и охранявшее её от посягательств со стороны «загнивающего капитализма», под предлогом призыва в армию собирало перспективную молодёжь со всей страны, разбавляло её опытными игроками, вытребованными у прежних команд всеми правдами и неправдами (кто бы посмел перечить визитёрам в генеральских мундирах?), выдавало унифицированную игровую форму, а потом бросало в бой. Главная идея происходившего, помимо демонстрации населению превосходства спортсменов «красной армии» над гражданскими лицами, заключалась в организации базового лагеря для национальной сборной страны. Закалённые в турнирных баталиях, обученные жёсткой воинской дисциплине и «правильно» сориентированные идеологически и патриотически футболисты, собранные в одном месте и под началом одного тренера, несомненно, являли собой образец сыгранности и командного духа, что не раз позволяло странам-подписантам Варшавского Договора первенствовать на крупнейших международных соревнованиях.

Шандор Кочиш в «Гонведе»

 

Раскрашенный в цвета милитари «Гонвед» появился на свет в лучших традициях описанного жанра и с первых же дней жизни показал себя акселератом из акселератов. Выиграть Чемпионат Венгрии «армейцам», игру которых наряду с известным квартетом «призывников» из «Ференцвароша» определял и Ференц Пушкаш, удалось уже в 1950 году. Не снижало оборотов лабораторное детище и в дальнейшем, лишь дважды за пять следующих сезонов, позволив конкурентам обойти себя в чемпионской гонке. Личный вклад главного героя этих строк в золотой фонд команды снова получился щедрым. Трижды Шандор примеривал лавры лучшего голеадора страны, при этом дважды взойдя на центрально место европейского пьедестала бомбардиров. В награду за верную службу командование пожаловало Кочишу капитанские погоны, а после победоносной Олимпиады в Хельсинки повысило в звании до майора.

Не известно, сколько бы ещё времени Кочиш со товарищи отбывали повинность в «Гонведе», не случись в 1956 году на их Родине известных трагических событий. Недовольное ростом демократических настроений в Венгрии, советское правительство решило подавить «бунт на корабле» самым простым, эффективным и варварским методом — вводом войск. Никита Сергеевич дал команду, и бравый советский солдат, победитель фашизма и освободитель Европы резко сменил образ и превратился в карателя, призванного наказать непокорный народ только за то, что он осознал тупиковость советской модели социализма и не захотел планомерно гнить под «заботливым крылышком» большого и нерушимого брата. Через 12 лет аналогичную операцию руководство СССР проведёт в другой восточноевропейской столице — Праге, там, как и в Будапеште, будет на корню задушена оппозиция, а население снова встанет перед необходимостью построиться в колонну по двое, глядя строго в затылок впереди идущему, и уяснить нехитрые правила — шаг влево или вправо признаётся попыткой к бегству, а прыжок на месте — попыткой улететь.

Марш-бросок танков с красной звездой на Будапешт застал футболистов «Гонведа» в заграничном турне и погрузил в напряжённые думы о дальнейшем развитии отношений с родной страной. Большинство «армейцев», выбирая между бегством и возвращением на поруганную КПСС Родину, предпочло вернуться, но так поступили не все. Группа «диссидентов», в которую попали и Кочиш с Пушкашем жить под замком в отчем доме отказались, сочтя за благо поиск счастью на чужбине.

Все тоталитарные режимы, вне зависимости от политического окраса, с любыми проявлениями инакомыслия и вольнодумства привыкли бороться жестоко и беспощадно. Не стали исключением и новые венгерские власти. Буквально забомбардировав «компетентные инстанции» прошениями о суровом наказании «невозвращенцев», они добились-таки своего: выхлопотали для Пушкаша и Кочиша по полтора года дисквалификации каждому. Для «усиления воспитательного эффекта» дарованный семье Шандора благодарными патронами «Ференцвароша» ресторан подвергся экспроприации в пользу государства. Так в жизни Кочиша чёрная полоса мыканий по разным клубам в поисках трудоустройства.

Куда бы не подался один из лучших форвардов мира, в двери какого клубного хозяина не постучался бы он с целью предложить свои услуги, в ответ ему лишь мило улыбались и просили зайти попозже, после окончания срока дисквалификации. Приютить скитальца отважился скромненький швейцарский «Янг Бойз» (содержатели команды, наверное, не успели за два года забыть показанного нападающим бенефиса на состоявшемся в нейтральной альпийской стране форуме лучших сборных мира), цвета которого он непосредственным образом начал защищать с 15 февраля 1958 года. И если бы образовавшееся положение дел не являлось трагифарсом, его со всеми смелостью и отвагой, можно было бы считать сущим анекдотом. Подумайте только! Великий футболист, лучший бомбардир и самый ценный игрок прошедшего Чемпионата Мира оказался в рядах заштатного обитателя европейского футбольного захолустья. Долго форменное безобразие продолжаться не могло, это понимали и сам Кочиш, и его новые работодатели, отлично понимали это и руководители «Барселоны», обратившиеся к игроку с заманчивым предложением о переезде в Каталонию практически сразу по окончании товарищеского матча с «Янг Бойз». Венгр, естественно, отказываться от возможности снова почувствовать себя в по-настоящему большой игре не стал, отнеслись к потребностям звезды с пониманием и швейцарцы.

Шандор Кочиш, Ладислао Кубала, Золтан Цибор 

 

В «Барселоне» конца 50-х подобрался уникальный творческий коллектив. Да, да, именно творческий, ибо практически каждый член основного состава «блауграны» не просто играл в футбол (и уж тем более не занимался на поле исполнением профессиональных обязанностей), а творил, выдумывал, фантазировал. Отличным дополнением к экстракреативным игрокам служил и блестящий тренер, настоящий архитектор и скульптор команд-победительниц, Эленио Эррера. Компанию Кочишу в линии атаки составили его космополитические по натуре соотечественники Цибор и Кубала, бразильский кудесник Эваристо и неподражаемый испанский интеллектуал Луис Суарес, выполнявший в тактической схеме Эрреры также и диспетчерские функции. «Великолепная пятёрка», сравниться с которой по изяществу игры и результативности могли разве что собранные в «Реале» способом «а ля "Гонвед"» прототипы современных «галактикос» (да и это сравнение, исходя из статистических показателей, получится натянутым), пленила инчаду «Камп Ноу» своим искусством с первых же совместно проведённых матчей. Они играли так вдохновенно, что ни одному восторженному наблюдателю и в голову не приходило, что управлявший игровым процессом с тренерской скамейки Эррера вообще-то ратовал за надёжную игру в обороне и беспрекословное соблюдение игроками его предматчевых установок. Удивляться нечему... настоящий художник, творящий исключительно по зову сердца, всегда останется внутренне свободным даже в жёстких рамках бытия и при заданных обстоятельствах, и не просто останется, но и убедит в этом армию созерцателей своих шедевров.

Эта команда, первая великая дружина в истории «Барселоны», во многом благодаря универсализму и бомбардирскому дарованию Кочиша (наколотившего за семь лет в общей сложности 155 голов), собрала солидный урожай из всевозможных золотых и серебряных кубков, салатниц и медалей. Два раза воспитанники аргентинского «Мага» взирали с чемпионского высока на всех прочих участников испанского первенства, однажды удостоились чести распить шампанское из Кубка Ярмарок и вновь дважды (правда, в 1963 году уже без помощи уехавшего покорять Италию Эрреры) вынуждали Каудильо с плохо скрываемым раздражением вручать именно себе, а не его любимчикам из «Реала», Кубок Страны.

Не покорились Кочишу всего лишь две футбольные вершины. Казалось бы пустяк по сравнению с добытыми трофеями, но, к сожалению, то были не простые вершины, а настоящие Эвересты футбола. Он так и не почувствовал себя ни чемпионом мира, ни обладателем Кубка Европейских Чемпионов, вопреки собственному горячему желанию и несмотря на то, что и сборная Венгрии к финалу Мундиаля 1954 года против ФРГ, и «Барселона» к решающей игре КЕЧ сезона 1960/61 против «Бенфики», подходили в роли очевидных фаворитов и имели ощутимый перевес по ходу обеих встреч. Оба раза Кочиш с партнёрами вели в счёте, создавали и не использовали кучу моментов для закрепления успеха, теряли преимущество, попадали в положение догоняющих, устраивали массированный финальный штурм, обстукивали штанги и перекладины, тестировали на прочность кисти вратарских рук и неизменно отдавали «викторию» менее мастеровитым, но гораздо более везучим соперникам. По любопытному совпадению или, кто знает, по какой-то фатальной предопределённости, оба злосчастных матча проходили... в Берне, местечке, ставшем для Шандора и «некрополем» надежд, и «городом ренессанса» карьеры после отлучения от футбола. Вышло прямо, как в песне: «Я возродился там, где трижды был распят...». Только «распинали» Кочиша в Берне не трижды, а дважды...

КЕЧ 1961, финал, «Бенфика» 3:2 «Барселона». Воздушная дуэль Шандора Кочиша и Альберто да Коста Перейра

 

Особую досаду Кочиш наверняка ощутил после финального свистка британского арбитра Линга, обслуживавшего кульминационные 90 минут пятого Чемпионата Мира. Ещё бы, ведь какой турнир, как не этот, лучшим бомбардиром которого он стал с рекордными на тот момент одиннадцатью забитыми голами (три в ворота сборной Южной Кореи, четыре в групповой игре с... ФРГ (!!!) и по два за спины киперам сборных Бразилии и Уругвая в ¼ и ½ финала соответственно) и на протяжении которого его великая команда (не знавшая горечи поражений добрых четыре года и забивавшая в каждом матче чуть ли не по пять голов, не важно какому сопернику) демонстрировала безоговорочно лучшую игру, должен был завершиться для него на мажорной ноте! Но увы... в футбол, как все мы знаем из знаменитого афоризма Гарри Линекера, играют 22 человека, а побеждаю всегда немцы. Тем более, продолжаем мудрую мысль выдающегося английского форварда, немцы, мотивированные, как никогда до и после того финала, делегированные на главный турнир четырёхлетия страной, всего-то девять лет назад освободившейся от дьявольских пут фашизма, страной, в который уже раз растоптанными национальными чувствами и, наконец, страной, которой для возрождения из пепла позарез требовалась большая и общая на всех победа. Не политическая или военная, так хотя бы спортивная.

С футболом Кочиш распрощался в 1965 году, в последний раз выйдя на поле в сине-гранатовой футболке на товарищеский матч с «Гамбургом». Разумеется, зрители встретили его появление и проводили уход в подтрибунное помещение бурными аплодисментами, медленно, но верно перешедшим в овации. Иначе просто не могло быть, так в тот вечер они провожали в другую жизнь одного из своих главных кумиров, игрока, бросившего на жертвенный алтарь любимого дела всё самое дорогое.

Именно таким запомнился Шандор Кочиш преданным болельщикам «Барсы»

 

Укрывшись от пристального внимания поклонников и репортёров и прекратив делить свободные уголки сердца между футболом и семьёй, он целиком посвятил себя жене, двум дочерям и сыну. Что интересно, рождение каждого ребёнка пришлось на очередной новый поворот в его игроцкой судьбе: старшая дочь Инесс появилась на свет ещё в Венгрии, сын Шандор (не в честь ли славного отца супружеская пара назвала наследника?) — в Швейцарии, а младшенькая дочурка Алисия в первый раз увидела божий свет в Барселоне.

В 2000 году, накануне смены веков и тысячелетий, IFFHS устроила по всему футбольному миру беспрецедентную серию опросов, чтобы выявить главных и лучших героев, беспрерывно писавшейся с 1863 года, по официальной версии, года пьесы под названием «большой футбол», а заодно и просто подвести её промежуточные итоги. Социологические исследования, в которые были вовлечены, крупнейшие специалисты, авторитетнейшие журналисты и рядовые болельщики, проводились как в общепланетарном масштабе, так и в пределах отдельно взятых континентов и стран.

По результатам всех опросов, Кочиш попал в «золотой полтинник» лучших футболистов мира XX века и занял второе место в списке игроков, оставивших бутсами ярчайшие следы в истории футбольной Венгрии. Уступил он только культовой фигуре восточноевропейского футбола и главному идолу «Барселоны» Ладислао Кубале, а превзошёл замкнувшего «призовую тройку» эталонного центрфорварда 50-х Нандора Хидегкути и разместившегося всего-навсего на четвёртой ступени Ференца Пушкаша.